Грешники

— Маша, — Грозная оборачивается уже на площадке, на полпути к лифту. — Может, пообедаем вместе в эту субботу? Потешите меня рассказами о разноцветных буднях молодой женщины. Мне этого… немного не хватает.

За последние дни это, кажется, самое странное предложение, которое я слышала.

Которое вообще могла представить.

Чтобы я и Грозная вместе проводили время?

— Хорошо, — отвечаю я, чтобы не говорить «с радостью», потому что это было бы слишком большим преувеличением. — Можно встретиться в два в… каком-нибудь подходящем месте.

— Может, в «Маке» на Невского?

Я чуть не икаю, оболванено кивая ровно до тех пор, пока Грозная не скрывается в кабинке лифта.

Согласиться на это стоило хотя бы для того, чтобы увидеть, как эта Круэлла в соболях будет уплетать Биг Мак и хрустеть картошкой-фри.

Глава 24

К Диме я приезжаю только к девяти.

Он открывает дверь, стоит в пороге, навалившись на косяк, и выразительно смотрит на меня всю, как будто я должна была прийти с цветами и плюшевым медведем, чтобы загладить вину своего опоздания.

— У меня была важная встреча, — говорю немного устало. — Извини.

В знак примирения протягиваю пакет с коробкой бельгийского шоколада из моих личных запасов и двумя пакетами орехового ассорти. Дима отходит, пропуская в квартиру.

Я перепрыгиваю порог как нашкодивший котенок, быстро стаскиваю сапоги, бросаю куртку куда-то на тумбу и, когда мой Призрак оборачивается, сама тянусь, чтобы повиснуть у него на шее.

Он обнимает в ответ, целует, нарочно посильнее царапая мой подбородок своей щетиной.

Я фыркаю, как кошка, которой капнули на нос.

— Надеюсь, все хорошо? — переспрашивает Дима, когда мы с огромным трудом отлипаем друг от друга.

— Да, — отвечаю уверенно. — Немного странно и неожиданно, но хорошо."

"Мне хочется рассказать ему и о предательстве подруги и о том, что моя бывшая грозная работодательница вдруг решила со мной подружиться, но мы, кажется, еще не слишком близки для всего этого. И такое положение вещей немного царапает мои принципы, потому что это все же странно — уже быть «как надо» для секса, но не чувствовать достаточной связи, чтобы впускать за свои личные границы.

Справедливости ради — я в принципе никогда не пускала туда мужчин.

Для меня это всегда было чем-то из области «сильные женщины не плачут, не жалуются и у них никогда не болит голова».

— Уже все остыло, — вздыхает Дима, кивая в сторону кухни.

— Не страшно, — отмахиваюсь, с любопытством поворачивая нос туда же, — я съем даже кашу из топора.