Грязная жизнь

И уголовное дело на него, конечно же, завели. Но Мирона не убили. Значит, он под следствием, его ждет наказание.

– Что это за больничка? «Крытка»? – спросил он. – Отвечай, дура!

– Не понимаю, – замотала она головой.

– Тюремная больница или как?

– А-а... Обычная больница.

– Менты поблизости есть?

– Нет, только охранник у центрального входа. Но он не милиционер.

Час от часу не легче. Полгода между жизнью и смертью. Никто уже не верил, что он оживет. А он ожил. И все потому, что бессмертен!

Мирон ощутил, как его захлестнула волна дикого восторга.

Сейчас он чувствовал себя по меньшей мере богом. Он бессмертен, он всесилен, он непобедим!..

– Как мне выйти отсюда? – глядя на женщину как на пустое место, спросил он.

– Вам отсюда нельзя.

– Чо?! – рассвирепел он.

Его рука сжала ей горло. Когда он ослабил хватку, у бедняги уже не осталось ни малейшего желания перечить ему. Она рассказала, куда и в какую сторону идти, чтобы добраться до запасной лестницы, спуститься вниз и через черный ход выйти во двор больницы.

– Только как вы пойдете? Вы же голый!..

А ведь точно – одежды на нем ноль. Может, простыней обернуться?

– Через три палаты ординаторская. Там дежурный врач, мужчина, он такой же комплекции, как вы.

Ну вот, обработал бабу как следует, и она ему шефа своего с потрохами сдает. Ценный у нее язык. Вырвать бы его вместе с гландами, заспиртовать да в банку на полку. Но это уж как-нибудь в другой раз.

Мирон медленно поднял руку и резко опустил.

Ребром ладони ударил женщину в шею. Она потеряла сознание и без чувств растянулась на полу. Теперь можно идти.

Павел Андреевич с вожделением смотрел на обворожительную Карину. Год как из медучилища эта сестричка, совсем молоденькая. Лицо у нее так себе, но фигурка – закачаешься. Особенно ножки – цены им нет. Весь год он домогался ее, старался, чтобы его ночные дежурства совпадали с ее сменой. И они частенько дежурили вместе. Только Карина искусно удерживала его на дистанции. Кокетничала с ним, крутила хвостом.

Но близко к себе не подпускала. Легкий флирт, дальше этого их отношения не заходили. И сегодня на удачу ему оставалось только надеяться.

А надежда эта с каждым часом крепла. С начала смены Павел Андреевич предложил Карине продегустировать великолепный армянский коньячок. Обычно она отказывалась, а сегодня – нет. Только уединиться с ним в ординаторской она согласилась не раньше двух ночи.

Она сидела за столиком напротив него.