Грязная жизнь

Все ясно, к больнице, по его душу едет. Да только его там уже нет.

Страха перед ментами у Мирона не было ни на грамм. Он совершенно не волновался. Еще не растаял вдалеке вой сирены, а он уже спал спокойным, безмятежным сном.

Проснулся от толчка в спину. Резко обернулся и увидел на заднем сиденье «Волги» двух крепких на вид пацанов, каждому лет по двадцать.

Машина стояла. Таксист был мертв. Его голова безжизненно лежала на руле, из уголков губ стекали струйки крови, в спине торчала рукоять ножа. Пацаны приложились, сто пудов.

– Эй, фраерок, а ну-ка пошарь у него в карманах, – потребовал один, обращаясь к Мирону и указывая на водилу.

Думает, козел, что вид крови и мертвец за рулем должны напугать пассажира. И он тут же метнется шерстить жмурика. И всю его выручку за ночь выложит этим уродам на блюдечке. А потом его, конечно же, отправят вслед за таксистом в царство вечной жизни. Но не на того нарвались.

Одной рукой Мирон стал забирать у таксиста деньги, а второй незаметно вытащил «наган».

– О, да у него бабок море! – обрадовался он, вываливая себе на колени кучу мятых купюр.

– Сюда все давай, придур! – потребовал второй.

– С каких это хренов? – Мирон резко развернулся и приставил ствол «нагана» ко лбу первого пацана.

И тот и другой обалдело уставились на него.

– В рот я вас обоих делал! – рассмеялся Мирон. – Шелупонь голимая, на кого наехать вздумали?!

– Во, мля, да это же Скорпион! – неожиданно узнал его второй пацан.

Мирон внимательно присмотрелся к нему.

– Я – Крикун, мы с тобой на одной зоне парились, – сказал тот. – Только в разных отрядах. Но я тебя помню. А ты меня, гляжу, нет.

– Давно откинулся, Крикун? – спросил он, не убирая ствола.

– Да прошлым месяцем.

– И сразу жмура на себя повесил? – кивнул он на мертвого таксиста.

– Ну понятное дело. Кто это с тобой?

– Это Паштет, классный пацан. Он еще не сидел.

– Значит, сядет! – авторитетно заявил Мирон. – Или пулю в лоб получит. Нельзя так работать, как вы.

– А как надо? – спросил Крикун.

– Слушай, Скорпион, а давай с нами, – предложил Крикун. – Паштет, я, Колит и ты.

– Не тот расклад, – покачал головой Мирон. – Давай так: я, Паштет, ты и Колит. Какой еще на хрен Колит?

– Да кент наш. Не пошел он с нами сегодня – захворал конкретно.

– Вылечим. Короче, я над вами, вы подо мной – другого расклада не ждите.

В воздухе повисло напряженное молчание. Наконец Крикун сказал:

– А чо, ты, Скорпион, пацан авторитетный.