Грязная жизнь

– Влипла ты, кроха, в крутую историю влипла, – медленно проговорил он, пристально глядя на нее. – Подставили тебя. Но это не моя вина, отвечаю.

– Я знаю, поэтому и пришла к вам. Могу я рассчитывать на справедливость?

В ее глазах светилась надежда.

– А разве в этом мире есть справедливость? – уклонился он от прямого ответа.

– Точно, местами и не для всех. Тебя вот справедливость обошла стороной. И я не знаю, как тебе будет везти дальше?.. Короче, магазин твой уже у другого хозяина. Забрать его и отдать тебе, кроха, я, разумеется, не могу.

Но козлов, которые кинули тебя, искать буду. Это я обещаю. Если найду, стрясу с них все бабки. Часть отдам тебе. Только так я и могу тебе помочь.

– Я очень на вас рассчитывала. – Ее глаза налились смертельной тоской.

Она замолчала и опустила голову на грудь.

– У тебя деньги есть?

– Да, кое-что на счетах в банке.

– Около двух тысяч долларов.

Этой красотке еще повезло. Иных обдирают до последнего цента. А еще, бывает, голову снимают. Уж кто-кто, а Печеный об этом знал хорошо.

Сам в свое время был грешен.

Он встал со своего места, взял девушку за руку и сам лично вывел ее из своего офиса. Как только она исчезла из виду, он тут же перестал о ней думать. Но это вовсе не значило, что он не будет искать уродов, которые самозванно кроются его именем. Если он хотя бы не сделает попытку наказать их – это будет стопроцентный косяк.

Ксюша сняла не квартиру, а комнату с хозяйкой. Хорошо, у нее были на счетах в банке кое-какие деньги – до них мошенники не добрались.

Ей было чем заплатить за временное жилье.

Она перевезла в комнату свои вещи, оставшиеся в магазине, – новый хозяин сохранил их в неприкосновенности. Первое время она целыми днями лежала на диване и тупо смотрела в потолок. Она не могла ни есть, ни пить – так подействовала на нее потеря магазина. Затем депрессия начала отступать. Уже через неделю Ксюша почувствовала потребность в какой-то деятельности.

Она смогла пережить гибель отца. Неужели ее сломит потеря какого-то там магазина? Нет, она сильная женщина.

Она будет бороться, она снова выбьется в люди. Не унывай, Ксюша! Еще через две недели она уже вовсю торговала на вещевом рынке. У нее было свое место в торговом ряду, свой товар – на него ушли все ее деньги. Дела у нее сразу пошли неплохо. Она умела работать с клиентами, люди к ней тянулись. Ее природное обаяние стало незаменимым приложением к товару, который у нее разбирали с охотой.

Ксюша вкалывала как проклятая.