Грязная жизнь

Если все собрать до кучи, то бабок у них будет немерено. Одних только баксов «лимонов» так ...дцать. А если рубли считать – так ваще полный отпад. Около двухсот миллиардов. Их, конечно, потихоньку сжирает инфляция. Поэтому нужно как можно скорее пускать денежки в дело.

О пожаре в Перми, о сгоревшей частной клинике Николай Павлович Кривобоков узнал случайно, из оперативной сводки. И обратил на это событие особое внимание.

Это был поджог. Пермская прокуратура доказала данный факт и возбудила уголовное дело. В результате пожара погибли шесть человек.

Но на этом дело не кончилось. Врач, медсестра и санитарка клиники, не находившиеся в тот день на работе, погибли от рук наемных убийц. Вне всякого сомнения, в клинике проходили курс лечения преступники. Им изменили внешность. Возможно, в клинике находились старые и новые фотографии преступников, копии их документов, записи в книгах, журналах. Да и сами врачи с их профессиональной памятью на лица представляли для пациентов определенную опасность. Вот их и убрали, а заодно и медсестер с санитарками. Клинику сожгли – огонь уничтожил все следы.

Местные следователи и опера работали не покладая рук. Пытались узнать, кто они такие, эти поджигатели. Но уже не осталось никого, кто мог бы пролить свет на эту историю. Родственники погибших подтверждали, что да, клиника работала на спецзаказе, какие-то мужчины находились на реабилитации после пластической операции. Но кто они, откуда, как выглядят – в этом вопросе полная неясность. И все же кое-что узнали.

Пациентов было восемь человек!

Скорпион держал под собой восемь бандитов, сам был девятым. После своего феноменального побега он и его кодла залегли на дно. Вот уже семь месяцев, как о них никаких известий. Но, похоже, затишье кончилось. Поджог клиники, убийство девятерых медицинских работников. Но если это была команда Скорпиона, то искать их бессмысленно. Они изменили свои внешности и исчезли, не оставив после себя никаких следов.

Кривобоков все равно не терял надежды изловить Скорпиона и его ублюдков.

Когда-нибудь они снова объявятся. И засветят новые свои физиономии.

– Все путем, Сухой! Кружилкин, мать его за ногу, нарисовался, – сообщил Сопох. – На месяц куда-то запропал, а потом у сестры объявился. В аварию, говорит, попал, в больнице отлеживался. Что-то у него с голосом, говорит, стало. Как у педика тонким был, а стал настоящим, мужским.

– Да вроде на Москву двинул. Только что-то не появляется. Давно уже пора.

– Ничего, подождем.