Грязная жизнь

Словом: дело закрутится. По самым скромным расчетам, в месяц каждый из них будет иметь до пяти «штук» «зеленью». Но ведь дело можно еще и значительно расширить.

Звонок в дверь остановил их полный радужных надежд разговор.

Лежак подумал, что вернулся хозяин – мало ли какие вопросы могли у него появиться, – и распахнул дверь, не глядя в глазок. И тут же получил сильный удар в грудь, который отбросил его в глубь коридора. В квартиру уже входили три качка в дубленках. У всех в руках «волыны».

– Ой, извини! – с издевкой улыбнулся один.

– А я не хочу в тебя стрелять! – рассмеялся второй и наставил на него ствол.

Вот так, сейчас его убьют. А они с Медком думали, будто нелегкая мимо пронесла.

– Эй, а он не хочет отправляться к предкам, – ткнул в Лежака пальцем третий.

– Думаешь, не хочет?.. – смеясь, усомнился второй.

– А ты его спецом сам спроси.

– Ты, козел, на тот свет хочешь?

– Нет! – в панике выкрикнул Лежак.

– А зря. Твой Мирон, в рот его, тебя там дожидается.

– Не нужен он мне! – хватая ртом воздух, выдал он.

– А кто тебе нужен? – продолжали глумиться над ним бандиты.

– Мы с Медком теперь работаем.

Медок сидел в комнате и не показывался.

– А телок у вас сколько?

– На эскорт их запустите?

– Так в чем же дело? Запускайте, мы не против. Но работать будете на нас.

Бандит опустил пистолет. Лежак облегченно вздохнул. Значит, его не собирались убивать. Его просто кошмарят, чтобы подмять под себя. Да разве ж он против того, чтобы работать на таких крутых пацанов?

– Да я только рад буду.

– Он только рад будет, – передразнил его первый крепыш. – Каз-зел ты, этта, в натуре. Короче, за «крышу» будешь отстегивать половину.

Лежак похолодел. Пятьдесят процентов от дохода – это откровенный грабеж. Но именно из-за этих поганых процентов погиб Мирон. И его, Лежака, замочат, если ерепениться будет.

– Со-согласен, – выдавил он, заикаясь.

Наконец-то показался в дверях комнаты Медок. Бледный как смерть, в глазах страх. Ну да и у него, у Лежака, видок не лучше.

– А куда вы оба денетесь? – захохотал крепыш.

И для вящего устрашения выставил вперед руку с пистолетом и вдавил ствол ему в грудь. Смех его стал еще громче.

Вот оно как все обернулось. Жизнь им сохранили, но посадили на рабские условия. И действительно, куда деваться?

Леся стояла на коленях на полу, локти на кровати. Голое совершенной формы тело выгнуто, поджарый зад трясется под натиском сухопарого мужичка с большими ушами.