Грязная жизнь

У них уже вошло в привычку после окончания рабочего дня задерживаться в офисе, когда на полчаса, когда на час, когда на два. Она его спрашивала, он отвечал.

Сначала он просто терпел ее возле себя, потом все чаще стал интересоваться ее познаниями. В голове у нее еще сумбур. Но она понимала главное, вникала в суть дела. Однако ей хотелось разбираться и в подробностях. Отец по достоинству оценивал ее рвение, нет-нет да давал пояснения. А потом и вовсе стал оставлять у себя в кабинете и самолично стирал белые пятна в ее голове.

Она уже поступила в платный экономический университет. Скоро осень, начнутся занятия, и теперь не отец будет ее учить, а профессора. Но ей больше хотелось брать уроки у отца.

Уже закончилось строительство комбината, завезли и установили оборудование, закупили сырье, сошла с конвейера первая продукция. Вовсю работали и три фирменных магазина, также детища ее отца. И это только начало.

Отец создавал промышленно-пищевую империю, когда-нибудь она займет передовые позиции на российском рынке.

И когда-нибудь он передаст бразды правления в ее руки. Она будет владеть всем, что построила вместе с отцом. Должен ведь он кому-то передать свое дело по наследству? А она как раз самая подходящая для этого кандидатура. Она его дочь, с головой у нее все в порядке, и экономическое образование будет, и опыт работы.

– Мне нравится твое стремление к знаниям, – сказал отец, когда они вышли из его кабинета и направились к выходу из офиса. – Когда-нибудь ты станешь отличным специалистом.

А возможно, когда-нибудь и сменишь меня на моем посту.

Ну вот, разве это не подтверждение ее мыслям?

Ксюша вмиг представила себя полновластной хозяйкой этого офиса, и на душе стало светло и радостно. Да, она хочет стать крутой бизнес-леди, хочет управлять огромным концерном. Перед ней будут склонять головы. Ее будут уважать, ей будут завидовать. Она заберется на самую вершину успеха. И только в кошмарных снах будет вспоминать грязь своей прошлой жизни.

Петр Антонович был счастлив как никогда.

Он всегда чувствовал себя мальчишкой, когда рядом находилась Маша. Любил он ее... до невозможности любил. И она отвечала ему тем же.

Иногда ему снился тот самый кошмар, где его первая жена самым гнусным образом сношается с мужиками-самцами. Но ему ни разу не привиделась в грезах измена Маши. В ком, в ком, а в ней он был уверен на все сто. Он запросто отпускал ее в дневное время одну на официальные торжества и не боялся, что она наставит ему рога.