Грязная жизнь

– Но столько не бывает!

– Это тебе так кажется.

– Я даже представить себе не могу таких денег!

– Ну что, возьмешь меня в жены?

– Возьму. Ох, и заживем же мы вместе!

Его взгляд мечтательно устремился куда-то вдаль. Все понятно – уже считает ее денежки.

Светофор показывал красный свет. Ксюшин «Мерседес» стоял прямо перед стоп-линией. Справа и слева по две машины – она в центре. Крайним левым остановился бежевый «Порше». Ксюша внимательно присмотрелась. Так и есть, машина «любимой мамочки». Куда же так спешит эта милашка?

Загорелся желтый свет – взвыли моторы, и машины, как сорвавшиеся с цепи собаки, рванулись вперед.

«Порше» несся на полной скорости. Ксюшу одолело любопытство. Она прибавила газу, и ее спортивный «Мерседес» зацепился у него на хвосте. Маша знала ее машину и, скорее всего, узнала бы и сейчас – достаточно трех-четырех взглядов в зеркало заднего вида. Но до того как «Мерседес» обратил на себя ее внимание, «Порше» свернул во двор трехэтажного дома сталинской постройки. Чуть погодя туда же въехала и Ксюша.

Маша не заметила ее машины. Зато Ксюша заметила, как она входит в подъезд.

Так-так-так, похоже, у душки-Машеньки появился любовничек. А ведь такую невинную овечку из себя строит. Кстати, она вроде как в положении – отец говорил. Уж не от чужого ли дяди ребеночек?..

Хотя, возможно, Маша сюда вовсе не к любовнику приехала. И она напрасно грешит на нее. Короче, нужно все выяснить.

И тут Ксюша вспомнила про телефон двух капитанов, как она для себя окрестила смешных Лешу и Митю.

– Девять червей! – заявил Леша и сбросил на стол две карты.

– Вист! – кивнул Митя.

– Тогда я пас, – развел руками их третий друг. – Леша, твой ход!

Леша бросил червового туза. Митя и Гера раскрылись – теперь весь их расклад на ладони. Так он и думал, девять взяток его, одну он им отдает.

Они жили в двухкомнатной квартире-общежитии. Управление для офицеров-холостяков выделило. На окраине столицы, да и то считалось за счастье.

Сегодня у всех троих выходной. Грех «пулю» не расписать. Хорошее дело – преферанс. Одно плохо, дымят все нещадно, когда играют. Глаза слезятся, и голова тяжелеет. Но руки сами к сигаретам тянутся.

Леша записал себе в «пулю» восемь очков, когда у Геры зазвонил сотовый.

– Да, слушаю. Понял. Выхожу.

– Что там такое? – спросил Митя.

– Да Иваныч вызывает, – вздохнул Гера и стал собираться.