— Да неужели? То есть, если я сейчас предложу тебе трахнуться без всяких этих твоих заморочек, ты согласишься?
— А ты действительно этого хочешь? — спросил Яр мигом просевшим голосом, поворачиваюсь ко мне.
— Хочу ли я трахаться? Да, хочу. И не пытайся мне прогнать, что ты — нет. Я твой стояк и отсюда вижу.
— То, что у меня на тебя стоит всегда, мы вроде еще на речке выяснили. Но мне нужна ты вся, Рокс, а не частями и уж тем более не частями исключительно тела.
Вся — это много.
Вот до хренище. Я уже через это проходила. И до сих пор прохожу. Вся — это когда у тебя тебя-то как раз уже больше не остается. Ничего не остается. Нет.
— Вот! — обвиняюще ткнула я в него пальцем. — Говорю же: ты на меня давишь!
— Это не так.
— Тогда подойди и вставь мне.
— Нет. Вчерашнего было достаточно, погремушка.
— Мне — нет.
— И тебе выше крыши.
Он направился к дверям, явно давая понять, что разговор окончен.
— Идиотизм все это! — крикнула ему вслед.
— Не сработает, Яр! Не будет по-твоему.
Вот как-то так мы и жили следующие дни. Хрен поймешь, в каких отношениях, но однозначно в них. Пошла я вывешивать героически постиранное белье на веревки за домом и обнаружила, что почти всему моему дорогому кружевному белью пришла п*зда в бабушкиной стиралке, да и вообще многие вещи чудным образом преобразилась не в лучшую сторону. На мои вдохновенные матерные вопли из-за угла появился гризли, босой и голый по пояс.
Тут же досталось и ему. А какого хера шляется он в таком виде? Сука, почему-то именно вид его босых здоровенных ступней пробрал меня больше остальной обнаженки. Короче, все закончилось расшвыриванием испорченного тряпья и моим позорным бегством в дом, или бы тупо сама на него взобралась, как на дерево. Похотью так по мозгам шарахнуло, что они за малым не отключились полностью.
А утром кроме завтрака на столе красовались пакеты из магазина дорогого нижнего белья.
Все мой размер. Я хотела сходить поблагодарить. Но передумала. Условия же у него, и он мне тоже кое-что попортил, так что должен был."
"Вечером, борясь с желанием двинуть куда-нибудь оттянуться (а ломало знатно, такое чувство, что в тюрьме какой-то, в добровольном, мать его, заточении), я снова занялась дикцией. Неделя уже почти прошла, до начала работы всего ничего, не хотелось бы сразу закосячить.
