Когда за Рокс не ходил я сам, то ее пасли наши ребята. Они же и дежурили возле дома и перед радиостанцией. Хорошо, что она у меня не любительница сильно по сторонам смотреть и не страдает паранойей, а то засекла бы уже что-нибудь.
— От профи никто ее не прикроет, — покачал головой депутат, и я не стал отрицать. Здесь мужик прав, даже запри я свою погремушку под землей, настоящий киллер найдет способ добраться. Да только разнюхано уже было, что среди урок, к чьей помощи прибегал Миргородский, никого настолько серьезного не было, так, гопники и быки тупые одни, только и способные пенсионеров и алкашей из квартир выживать да в лесу если что прикапывать.
А сунется искать в другом месте — слух тут же до меня дойдет. И тогда я уж церемониться не стану, сработаю на опережение, плевать, что грех на душу повешу. На мою же, мне и в аду потом гореть, была бы моя зараза языкатая цела и невредима.
— Предупреждаю, если все это хоть каким боком сына моего зацепит… — Каверин вперил в меня такой взгляд, что кто посыкливей штаны обмочил бы.
— Я только за то, чтобы он держался от моей женщины как можно дальше.
— Ну вот и все на этом. Свяжусь, когда надо. Не смею задерживать, — кивнул мне чиновник с видом «свали уже на хер, гемор ходячий».
— Я не отвалю, что бы он там ни говорил, — заступил мне дорогу Антон на улице. — И ты даже не рыпайся меня отгонять.
— Я и не буду. — Как ни крути, пацан был мне нужен. — На тебе присмотр за Рокс все время, пока вы на работе. Куда захочет выйти, свяжется с ней кто — сразу маякуй мне напрямую или ребятам, что за ней ходят.
— Считаешь, правда рискнет?
— Чужая душа — потемки, а такая, как у этого Миргородского, для кого вся жизнь — это борьба за то, чтобы не лишиться того, к чему однажды дорвался, — вообще мрак. Так что ждем чего угодно.
За последние девять дней я его даже чуток зауважал. Рокс он ни о чем не проболтался, на меня больше не пырхался не по делу, ни слова и косого взгляда, когда я забирал свою погремушку после работы, о которой, кстати, тоже он мне рассказал.
Даже не заикнулся начет обмыть удачный почин, хотя только совсем бы дебил или слепой завел бы об этом речь, хоть раз глянув на Рокс. Явно непривычная к такой деятельности и, похоже, сильно по этому поводу переживавшая, она выходила из здания едва живая."
"Жили мы все так же, как надувшиеся друг на друга давние супруги. Ходили рядом молча, даже ели вместе уже пару дней, вечерами я просиживал на ее диване, пока она занималась с удивительным упорством.
