Не нравится мне это. — Денек тяжелый?
— Тебя это все не задрало еще?
— Что конкретно?
— Вот такая жизнь! — Она опять, судя по всему, умудрилась начать заводиться. После почти десяти дней нарочитого спокойствия мне это и все нутро согревало, потому что явно близился момент очередного прорыва, но и пугало. Это же бешеная погремушка, и хрен знает, в какую сторону ее рванет. — Работа-дом, дом-работа. Одно и то же каждый день. Это, бл*дь и есть реальная взрослая типа жизнь? Вот этого все хотят? Унылого, сука, дерьма по кругу? На кой это все нужно? В чем смысл? Чем это все наполняется? Как? Ну не может же быть, чтобы все люди добровольно желали в такую нудную срань впрягаться?
Так, похоже, я со своими этими условиями и гребаным воспитательным целибатом перегнул.
— Хочешь, массаж сделаю, как домой приедем?
Роксана повернулась, и ее глаза блеснули яростью и вызовом.
— Отсосать тебе хочу. Сейчас. Здесь.
Провокация, открытая, наглая, прямо брошенное в лицо «ну давай, откажи мне и дай повод сорваться».
Я оценил окружающую обстановку только краем глаза. Пустынная улица, поздний вечер, у меня окна тонированы, да и не насрать ли мне глубоко на все, кроме неотложной нужды моей погремушки. Стараясь скрыть, как дрожат от взявшей враз за горло лютой похоти руки, расстегнул ширинку и освободил из трусов потекший уже ручьем член.
Роксана задышала рвано, сглатывая, как от сильной жажды, мечась взглядом от моего лица к стояку и обратно. От обнаженного голода в ее глазах мне прострелило пах и поясницу, заставив толкнуться вверх и зашипеть от спазма в яйцах.
Я ведь и просто от того, как она смотрит, кончить могу.
— А как же там твои «или навсегда или ни-ни»? — хрипло пробормотала она, протягивая руку обхватить меня.
— Так мы же не дома. Здесь правила эти не работают, — каркнул я, перехватывая ее запястье и потянув на себя. — Кроме одного. Первой кончишь ты.
Какое же я слабовольное п*здливое чмо! В гробу я уже эти правила видал! Беру все, что есть, каждую крошку. Вот только не остановлюсь, пока все до единой не заграбастаю.
Глава 31"
"Мне стоило только вдохнуть мгновенно заполнивший салон авто запах возбуждения Яра, чтобы разум, как по щелчку, переключился с бесившего все сильнее последнее время дерьма, которым вдруг стала казаться моя жизнь, на ту мучительную жажду секса, что изводила ежечасно после возвращения из проклятущего леса. Ладно, жизнь моя была дерьмом задолго до этого, почти всегда, просто теперь это было дерьмо иного качества.
