Едва очутившись на его коленях, я обхватила свободной рукой его затылок, невольно замычав от колкости коротких волос, что уже так хорошо знала, помнила, без чего мне было… пусто? Такая мелкая, незначительная херня, но неожиданно она получилась до безумия значимой. Сама напала на его рот, встреченная таким порывистым ответным движением, что тут же появился вкус соли и меди. И без этого меня ломало. Ощутила только сейчас, прямо в момент этого жесткого столкновения, но так отчетливо, что, жадничая отчаянно, вывернула из захвата гризли вторую руку, для надежности вцепляясь и ею в кожу головы Яра.
Чтобы не сбежал, не отстранился, не лишил меня и капли этого вкуса, без которого я как больная вся была. Не целовала — поедом ела, вылизывала до судорог под ложечкой его рот, цепляясь пирсингом за зубы, отчего мой медведина взбрыкивал подо мной и стонал. Нет, эти звуки и стоном не назовешь. Гортанное, животное, просто нечленораздельное признание степени жрущей его похоти. Которая для меня, ко мне. Яр шарил по телу, куда доставал, тискал ягодицы, нырял ладонями под футболку, отпихивая лифчик со своего пути.
Лапал сиськи, которые я буквально вталкивала в его руки, ерзая на нем, выгибаясь. Дышать было нечем, жара вдруг накрыла адская, но я всхлипывала и едва не скулила, прося совсем не о возможности получить больше воздуха.
Яр рванул мою ширинку, пропихивая кисть в мои джинсы, и сразу же, без промедления и осторожности накрыл лобок. Заорав, я вскинулась на нем, спину прошило импульсом острой сладости.
Но ему этого оказалось мало, и он, не останавливаясь, проскользнул в меня сразу двумя пальцами, большими, шершавыми, заставив снова зайтись в хриплом крике. Мышцы внутри задергало, сжимая его во мне, желая его проникновения больше, глубже. Мой гризли заворчал сквозь зубы, вглядываясь мне в лицо. Веки отяжелевшие, взгляд как у одержимого, лоб в блеске пота, желваки побелевшие выперли.
— Мокрая вся… Горишь… — пробормотал он невнятно, захватывая волосы на затылке в кулак, и толкнул одновременно меня к нему, возвращая к поцелую, и пальцы в мое тело глубже, с проворотом кисти, до самых костяшек.
"
"Ослепнув от захлестнувшей волны кайфа, я завопила, но медведина поглотил вырвавшееся из меня наслаждение, тут же покарав-наградив новым толчком.
— Так? Так, Рокс? — рычал, кусая губы, всасывая штангу, вгоняя ритмично пальцы и дергаясь от этого подо мной, будто это его шарашило током от каждого вторжения и надавливания на лобок и клитор, а не меня.
