— Совсем… — промурлыкала, потеревшись одной щекой о пульсирующую твердость. — Совсем… — проделала то же самое со второй, будто трущаяся о хозяина кошка. — Нетерпеливый гризли.
— Я без тебя и так одурел… Не доводи до греха… Или садись на меня, или соси… У меня уже в глазах темн… Ар-р-р-р, да-а-а!
Затыкая болтливого гризли, я прицельно защелкала кончиком языка с пирсингом прямо по его уздечке, и он уперся затылком в подголовник, а ногами в пол, подкидывая задницу. Хороший, отзывчивый какой у меня камень. Обвела массивную головку, поддразнивая штангой, не сводя глаз с Яра, который то поднимал голову, встречаясь со мной взглядом, то бессильно ронял ее снова, кривя рот, скалясь и подкармливая мое наслаждение его реакцией уже непрерывными глухими стонами.
Дождавшись очередного установления прямого визуального контакта, лизнула смачно, собирая щедро уже пролитую им скользкую солоноватую влагу, и немного отстранилась, давая ему четко увидеть, как тонкая прозрачная ниточка сверкающего предэякулята потянулась между вершиной его головки и кончиком моего языка.
— Бля-а-а! — взревел гризли и замолотил кулаком в крышу, стискивая меня своими напрягшимися до состояния камня бедрами.
Ну вот теперь уже пора. Под его новый рык, от которого, казалось, завибрировал весь автомобиль, я насадилась ртом на его здоровенный хрен и заработала головой в бешеном темпе. Уносить стало с первых же движений от всего: от терпкого вкуса, от легкой боли в челюсти, от создаваемого добровольно удушья в попытках принять его максимально глубоко, от слез, ручьем хлынувших по щекам.
Но больше всего от отклика моего гризли. Его всего колбасило, колотило, он задыхался, лупил по бедной бэхе кулаками и пятками, весь шел штормовыми волнами подо мной. Во рту стало еще теснее, солоно, гризли сорвался в матерный рык и кончил, едва не утопив меня в сперме. Один всплеск за другим, бьющие прямо в горло, в такт которым сжимались тягуче мои внутренние мышцы, умоляя о новом освобождении. Упиваясь порочностью его вкуса, я провела по лицу пальцами, растирая его семя, пока второй рукой довела сама себя до второго оргазма и уткнулась мокрым лбом в его колено, на этот раз удовлетворенная до одурения.
"
"— Это п*здец какой-то, — спустя некоторое время потянул меня обратно на свои колени Камнев. — Если так и дальше пойдет, то долгая жизнь мне не светит. Но зато какая же охрененная.
— Да неужели? Минет вышел впечатляющим? — пробубнила я сонно. Только схлынуло возбуждение, и накатила слабость неимоверная.
