Настолько шокирующая в ее исполнении, что я ощутил себя ею оглушенным сильнее, чем свирепствующей в моем теле похотью.
— Херня какая-то твое доказательство, — хрипло пробормотала вернувшаяся в ум погремушка. — Ничего оно не доказывает."
"— Ай-яй, говорю же, что с правдой о себе у тебя как-то неправильно обстоит. Хочешь, пример подам, как более старший и мудрый в нашей паре? — Просто отпустить ее и поправить кружево на груди, когда пальцы аж крючит от потребности смять эту мягкую плоть, — тот еще пинок по яйцам. А уж убрать руку из теплого местечка между ее ног — пытка изуверская над собой.
— Нет у нас никакой па… — начала Роксана.
— Ты была права, и с Катей у меня был секс. Один раз, случайно, по пьяни.
— Будто не наср…
— А жена от меня действительно ушла, но не из-за кота или потому что я в общении плох. Я был тогда ментом-нищебродом, а она хотела «пожить». Хотя и в том, что в общении я не силен, тоже может быть часть причины.
— Ну и на кой черт мне эта твоя правда? — Расслабленность мигом слетела с Роксаны.
Вот же девка — смена настроения от минуса к плюсу в полсекунды! — Думаешь, сейчас взрыдну и тебе все про себя выложу? До дна вывернусь? А хрен тебе!
Раздраженно сопя, она вывернулась из-под меня и, схватив шкуру, уволокла ее в дом. Сопи-сопи, погремушка, но я тебя доконаю. Прорвет.
Глава 17"
"Ежась от так и норовящих попасть обязательно за шиворот дождевых капель, я быстро топала по лесной дороге, которой не видно было конца и края. Почти весь первый час я пробежала, сколько потянула, пока в боку не начало адски колоть, а легкие огнем не загорелись.
И только тогда перешла на быстрый шаг, как раз в тот момент, когда с неба стало нудно накрапывать. Уже сейчас подошвы ступней жутко болели, их намяло сквозь, оказывается, не такую и толстую подошву крупным, размером больше моего кулака, щебнем, которым здесь была отсыпана дорога. И как эта скотина гризли не пожалел свою бэху. Ненавижу его! Вот с самого начала ненавидела, но после вчерашнего мозготраха… Кто ему право на это давал? Мало ему было влезть в мою жизнь, утащить в дикую глушь, так еще вот эта вот вся херня… Я позволила ему иметь свое тело, нечего трогать все остальное! Мы причудой судьбы соседи, мы цапаемся, мы трахаемся, как сражаемся, на этом все! Мне не нужны его сраные разговоры по душам, в ж*пу эту проклятую заботу, к херам совместный сон, и уж точно на х*й то паскудное состояние, что охватило меня утром, когда проснулась лежащей голой на нем, таком же голом.
