У меня хватает всякой шизы в башке, и добавлять к ней Стокгольмский синдром в мои планы точно не входит. Все, хватит! — Я отступила от него, похоже, увлекшегося опять вытиранием меня между ног. Еще и пялится туда, будто он до смерти оголодавший медведь после зимней спячки, а у меня там ведро малины.
— Так, вот эта — твоя, — приведя себя в порядок, он подобрал брошенную удочку, чуток повозился и протянул мне. — Становись вот на этот камень и забрасывай.
— Да с какого перепугу?! Это ты на рыбалку пришел, а я тут так, багажом доставлена.
— Ага, выходит, ты не возражаешь, что я ПОЗАБОЧУСЬ о нашем сегодняшнем пропитании? Сам. Для себя и тебя.
Вот ты как. Умный?
— Я сказала, что твою дурацкую рыбу есть не стану. У нее, может, вообще глисты!
— Сожалею, но у нас сегодня как раз рыбный день. Хотя ты всегда можешь попробовать сама что-то приготовить. Наколоть дров, затопить печку, принести воды, кстати, из той самой речки, в которой плавает рыба с глистами. Начистить овощей или сварить кашу.
Овощи не люблю, каши ненавижу.
Сготовить смогу, только если эту фигню можно просто залить кипятком или разогреть в микроволновке. Я, между прочим, просто ас разогревания.
— Картошку опять же пожарить.
Ага, снова мимо.
— Могу и тушенку себе открыть, — огрызнулась я.
— Конечно, — легко согласился гризли. — Холодной ее съешь? Прям со всем этим толстым твердым жиром сверху?
Фу-у-у, ну ты и гад, гризли.
— А с твоей рыбы мне что толку? Она так-то себя тоже сама не сготовит.
— И не почистит, и не выпотрошит, — закивал он, раздражающе лыбясь.
— Но если ты ее вместе со мной ловишь, то обещаю — остальное сделаю я.
— Ага, тогда опять та же херня выходит!
— Не та. Не совсем. Ты же сама ее поймаешь. Охота. Азарт. Ты великая добытчица еды. Твоя половина работы. Сделка, а не чистая с моей стороны нельзя произносить это слово.
— Это опять у тебя какой-то хитрожопый прием дрессуры типа, а?
— Ну а что поделать, — подвигал он бровями. — И тебе скучать не придется, и мне на тебя в процессе посмотреть в удовольствие.
— Да-да, естес-с-сно, именно в этом все и дело, а не в том, что я все равно сделаю все, как изначально задумал ты.
— Не делай. Подожди, пока все сделаю сам.
— Дурость какая-то, — сказала раздраженно, забирая у него дебильную палку с леской. — Поверь, чего бы ты там этим ни пытался добиться — ни черта у тебя не выйдет. Я в состоянии абсолютно все делать в этой жизни сама, ни в ком не нуждаюсь. Просто не в этих конкретных условиях.
