— Бля-я-я! — ругнулся, когда она подула, охлаждая отметенное влагой рта место, но по факту, наоборот, выжигая там клеймо.
— Ай-яй, какой плохой гризли, — довольно захихикала инквизиторша, тут же лизнув мою кожу чуть ниже и обдув. — Что у нас бывает за ругательства, а? Или это только меня касается?
В ответ я уже мог только промычать нечленараздельно, утопая безвозвратно в этих ее легчайших, но порочнейших ласках.
Я не видел ни реки, ни леса, не слышал ничего, кроме собственного дыхания. Не чувствовал ни тепла солнца, ни ветра, только почти несуществующее, но шарашащее безумной интенсивностью невесомое касание.
Тихое шуршание, и я понял, что Роксана присела позади меня. В башке забахало, вскипело, поплыло от понимания, что за видок у нее. Ее пальцы все так же никуда не спеша прокрались по моей заднице. Дыхание и дразнящее, практически неуловимое скольжение языка на одной ягодице, потом на второй. Пальцы на внешней стороне бедер, до колен, мышцы дергает, как от микроразрядов. Разрядов невозможного и неизведанного прежде удовольствия.
Легчайшая щекотка под коленями, и пытка медленной сладостью переместилась на кожу между моих ног, поднимаясь наверх.
— Да, задница у тебя что надо, — повторила Рокс свое недавнее заявление, от которого у меня вскочил мигом тогда. А сейчас и вовсе член задергался, шлепаясь мне об живот, бесстыдно протекший.
— М-м-м… я рад… — смог выдавить и сразу заткнулся, когда она добралась до яиц. Те послушно и с готовностью подтянулись, и я сжал зубы. Показалось, еще разок так их обласкает — и быть фонтану.
Без всякой там другой стимуляции.
— Рокс… — Что, бля, останавливать собрался? Да конечно!
— Вот здесь… Нравится здесь? — прикосновение покралось от мошонки по дико чувствительной сейчас промежности к… Ты что удумала, зараза?
— Рокс! — Горячие губы прижались к моей правой ягодице, и их почти сразу сменили зубы. Не больно, но я чуть в воздух не взвился от шокирующих ощущений, в то время как крашеная злючка продолжила поглаживать там, где делать ей совершенно нечего.
— Рокс!!! — Она и не подумала прекратить, а я какого-то хера не находил сил зажать свои чертовы булки, пресекая безобразие. Еще бы, сука раскорячился, чтобы удобнее было.
— Тебе римминг делали, гризли? — пробилось сквозь ритмичный грохот «прекратить-прекратить-а-а-а-пиздец-кайф» в моих ушах.
— Что?"
"— Блин, клюет у тебя! — выкрикнула Роксана, вскакивая и хватая удочку из моих ослабших от ее эротических измывательств рук.
