Он отпустил стоявшую у крыльца машину такси, расплатившись с водителем — Влад сам отвезёт Таню, куда та скажет. И улыбнулся сам себе, что пытается под любым предлогом урвать несколько лишних минут рядом с ней.
Но картина, которую он застал в своей гостиной, повергла его в ужас. Таня, заплаканная и несчастная, сидела, прислонившись к стене у подножия лестницы, а взволнованная экономка куда-то звонила.
— Таня, господи, — сел он рядом с ней на пол. — Что случилось?
Она протянула к нему руки, обняла крепко-крепко и зарыдала.
Он гладил её по волосам, по спине, успокаивая. Его сердце разрывалось от её горя, и он не знал, чем её успокоить.
— Скорая сейчас приедет, — подошла экономка, явно переживая за девушку. — Она упала с лестницы.
— Сильно ушиблась?
Таня отрицательно покачала головой.
— Вывихнула? Сломала?
Тот же ответ.
— Тамара Николаевна, принесите воды, — и когда экономка ушла, ещё раз спросил: — Что случилось?
— Я потеряла его, Влад, — едва выдавила она из себя, и снова зарыдала.
— Господи, Таня, кого? Кого ты потеряла? — он ничего не понимал, но холодок пробежал по его спине от её несчастного голоса.
— Нашего ребёнка, Влад, — она подняла на него опухшие глаза. — Нашего с тобой ребёнка.
— Ты беременна? — мысли путались у него в голове.
— Влад, — она отстранилась и задрала юбку.
Он никогда не видел столько крови. Целое море крови, которое впиталось в ткань, на которой Таня сидела.
Звук разбившейся чашки и вскрик экономки вывел его из прострации, но он всё ещё не знал, что сказать.
— Скорая! Ну, наконец-то, — Тамара Николаевна, побежала к входной двери.
— Всё будет хорошо, — уговаривал он то ли сам себя, то ли Таню, помогая ей подняться. Она встала, но тут же согнулась от боли пополам, опираясь на его руку. По её ногам текла кровь.
— Я думал тут перелом с сотрясением, — хмыкнул средних лет мужчина в белом халате. — А тут, судя по всему, выкидыш. Какой срок?
— Третий месяц.
— Ясно, разберёмся. Сама дойдёшь или носилки?
— Сама, сама, — сделал Таня осторожный шаг.
— Что ж вы, девушка, беременная, на таких каблучищах, да ещё зимой. Не с лестницы, так на улице бы поскользнулись. Надо же себя беречь.
Она только равнодушно кивнула, держась за живот. Влад помог ей залезть в машину.
— Я поеду следом, — сжал он её руку, когда ему не разрешили остаться в машине Скорой помощи.
— Не переживайте, она в надёжных руках, — захлопнул дверь перед его носом врач.
