Он пытался вспомнить, что же было в тот день, но разве это было важно.
— Я не верю тебе, — упрямо мотнул он головой.
— И про то, что это она меня столкнула, видимо, тоже?
— Да, я поговорил с Тамарой Николаевной, пока ты была на операции. Она сказала, что Лера испугалась не меньше, чем она сама.
— Влад, — тяжело вздохнула она. — Лера тебе врёт.
— Что ж, — развёл он руками обречённо. — Такая, видимо, у меня судьба. Ты мне врала, она врёт. Мне все врут.
Таня снова вздохнула и промолчала.
— Она хорошая. И мы с ней давно знакомы, — тепло улыбнулся он.
— Помнишь ту историю про сгоревшую семью. Так вот, она та самая девочка. Младшая из четырёх сестёр. — Он показал четыре пальца, а потом три загнул. — Единственная, которая выжила.
Она посмотрела на его руку, словно он показал что-то неприличное.
— Что предназначено огню, то гнилое дерево, — словно вспоминая, произнесла Таня.
— Я ничего не понял. Что?
— Влад, она — гнилое дерево, — повторила Таня. — И далеко не та славная маленькая девочка, что ты запомнил.
— А мне кажется, ты просто ревнуешь, — улыбнулся Влад. — И ты плохо её знаешь.
— Я знаю про неё достаточно. Ей нравятся твои деньги, твой дом, твои связи. Но на тебя ей совершенно наплевать.
— Пусть так, — пожал он плечами. — Но раз уж больше они ни для чего другого не сгодились, пусть пользуется она.
— Влад, — опять вздохнула Таня, и у него сложилось впечатление, что он больной, который отказывается от лечения, так она его уговаривала. — Тысячи женщин. Тысячи! И ты выбрал ту единственную, которой на тебя плевать.
— Нет, я выбрал другую, — вздохнул он. — Но она теперь не со мной. И да, — жестом прервал он её, готовые сорваться с её языка, возражения, — я сам во всём виноват. Я тебя и не виню. Но, знаешь, именно поэтому мне глубоко всё равно — она это будет или любая другая. Я не идиот. Я всё понимаю. Что она использует меня, что ей удобно, что ей нравятся мои деньги. Но мне плевать. Я больше ничего не хочу.
— Ты так похудел, — накрыла Таня ладонью его руку, а потом потянулась и приложила её ко лбу.
— И такой горячий.
— Да, я немного приболел, — перехватил Влад её руку и прижал к губам, но она её отняла.
— И ты очень бледный, я бы даже сказала серый. Чем ты заболел?
— Не бери в голову, врачи сказали, переутомление и что-то там ещё. И, наверно, простыл.
Он видел по её глазам, что она не поверила. Но больше у них не было времени. Совсем. Дверь открылась, и в палату вошёл взволнованный Эрик.
Влад встал, уступая ему место.
