Перед закрытыми глазами расползались цветные пятна, голова кружилась, словно Влад выпил пару бутылок водки или весь день катался на карусели.
Ему снилась эта карусель, белые скачущие лошадки с развевающимися гривами, цветные шары, улетающие высоко в небо, а ещё безобразный злой клоун, в парике с круглым красным носом.
— Ненавижу клоунов, — сказал Влад вслух и очнулся от звука собственного голоса.
За окном по-прежнему было темно, и трудно было понять сколько он проспал: пять минут или несколько часов. Ему до невозможности хотелось пить, но подняться не было сил.
Не было сил даже поднять руку. И даже думать сил не было. И он снова провалился в сон. А может, потерял сознание.
В своё следующее пробуждение Влад отметил, что за окном день. Его морозило. Кое-как он натянул на себя одеяло, но это не помогло согреться. Его трясло от озноба, но он чувствовал, что весь горит.
Аппарат внутренней связи ответил тишиной, словно умер или был вырублен из розетки, а Владу стоило таких трудов до него дотянуться.
Он попытался встать, но ему было так плохо, что ноги не держали. Дрожали и подгибались. В полном бессилии он снова сел. Мутило. Он боком повалился на кровать.
— Лера! Тамара Викторовна! Кто-нибудь! — Влад кричал громко, как только мог, и так долго, сколько смог, но никто его так и не услышал. И он потерял сознание.
Влад уже не понимал, где галлюцинации, а где явь. Кроваво-красные пятна расплывались, когда он открывал глаза и вращались, когда его веки смыкались. Он не понимал это — шторы, обои или ткани балдахина, которым была оформлена его кровать.
Куда бы он ни поворачивал голову — его преследовала багровая пелена, которая темнела с наступлением ночи и алела с наступлением дня.
Владу казалось, что кто-то заходил к нему в комнату. Он, облизывая потрескавшиеся губы, просил воды. Но или его не слышали, или всё это просто ему снилось. Он больше не разбирал, что реальность, а что бред. Он погружался в какие-то бессвязные обрывки воспоминаний, как в трясину, всё глубже и чувствовал, что обратно выбраться уже не сможет.
— Таня! — прошептал он. Её голос слышался так явно.
— Папа!
Влад улыбнулся. Девочка. Лет пяти. Темноволосая, с блестящими голубыми глазками. Именно о такой он всю жизнь мечтал. На ней почему-то тёплая куртка. А в руках потрёпанный плюшевый медведь.
Их нерождённая дочь…. Наверное, пришла пора им встретится… Наверное, это конец.
Глава 40
ТАНЯ
Такси остановилось у кованой ограды.
