— Ты поедешь со мной кататься на горку?
— Конечно. Я сам построю для тебя самую лучшую в мире горку.
Влад улыбнулся дочери, а потом поднял глаза на Таню.
— Я тебя ненавижу, — прочитала она по его губам.
— Зато нам никогда не будет скучно, — был её ответ.
Эпилог
— Папа! Папа! — Софи со всех ног бежала к нему по лестнице, едва увидев, что Влад вошёл в дверь.
— Мама готова? — поцеловал он повисшую на шее егозу и разогнулся.
— Да, только она пошла переодевать Марка, а Филипп заснул на руках у бабушки.
— Он уже проснулся, — мама вышла из столовой, обгладывая куриную ножку и держа на руке одного из близнецов.
— А ты разве не на диете? — удивился Влад, снимая пиджак, и поднимая брошенную прямо посреди гостиной машинку.
Впрочем, этого можно было и не делать, разве только, чтобы не упасть — по всей комнате были раскиданы игрушки, карандаши, детские вещи.
— На диете, сынок, на диете, — жуя, откликнулась мама. — Но у вас всегда так вкусно кормят.
Возле её ног уже преданно уселся пёс, повиливая хвостом.
— Бонни, иди-ка, прогуляйся, — открыл ему Влад входную дверь. Лабрадор выскочил, но не успела закрыться дверь, когда в неё с улицы уже протиснулся второй такой же пёс.
От его лап на полу оставались грязные следы и Софи, кинувшись его обнимать, тут же испачкалась.
— Ой, — виновато посмотрела она на Влада, и потёрла грязь.
— О, нет! Так мы никогда никуда не поедем, — закатил он глаза к потолку, а потом обратился к девочке: — Ну, иди, переодевайся!.. Таня!
— Влад, мы готовы, готовы, — вышла она откуда-то справа, держа на руках второго близнеца.
Она поцеловала Влада немного дольше, чем собиралась, пойманная его рукой.
— А, может, никуда не поедем? — шепнул он ей на ухо, скосив глаза на мать, не смотревшую в их сторону.
— Раз собрались, поедем, — вручила Таня ему ребёнка. — И ты упреешь в парке в своём костюме. Сейчас принесу тебе во что переодеться.
Он поставил Филиппа на пол, и двухлетний малыш тут же схватил машинку, которую Влад только что поднял. И тут же снова бросил её на пол.
— Да, поиграй-ка сам малыш, — оставил его Влад и нагнал Таню на лестнице.
— Всё же решил присоединиться? — улыбнулась она, когда он прижал её к стене спальни, заглядывая в глаза.
— Нам же хватит пяти минут?
Ткань платья легко скользила вверх, пока она расстёгивала пуговицы его рубашки, и он, наконец, прижал её к себе.
Оставил дорожку поцелуев на нежной коже шеи, закрыл глаза и вдохнул её запах.
Ручка двери требовательно дёрнулась.
