— А ты как думаешь?
Женщина повернула Танины руки ладонями вверх и стала внимательно в них вглядываться, словно совсем забыла, что они не сами по себе, а принадлежат Тане. Ни одна эмоция не отображалась на её лице. Спокойствие и безмолвие.
— Скажите, у нас есть с ним будущее? — забыла Таня все свои заготовки и услышала в ответ то, чего боялась. Одно слово: — Да.
Таня разочарованно вздохнула. Кажется, это и будет единственный ответ, который она сегодня услышит.
— Я не вижу ничего, что бы ему мешало, — отпустила женщина Танины руки.
— Но ты должна определиться хочешь ты быть одна на его простынях или в его сердце?
— А если и там, и там?
Гадалка усмехнулась.
— Что ж, я скажу, раз это кажется тебе таким важным. Я вижу только одну измену. Посмотри на мою руку, — поставила она на скатерть локоть и показала Тане свою ладонь. — Это огонь. Что ты видишь в огне?
— Детей, — ляпнула Таня первое, что пришло в голову.
— Сколько?
— Четверо.
Женщина показала четыре пальца, а потом три загнула. Таня смотрела на этот показывающий вверх узловатый палец и ей стало жутко.
— Одна измена, одно предательство, одна загубленная жизнь, — повторила гадалка.
Она убрала руку и взгляд её стал колючим. Казалось, она знала про Таню всё.
— Но пока твоя любовь требует подтверждений, ты будешь видеть то, чего нет. И будешь лечить то, чем он не болеет.
Спинка стула скрипнула, когда женщина откинулась, а в голове у Тани загудело как в пустой трубе. Она не знала надо ли за это благодарить, но рискнула.
— Спасибо? — получилось вопросительно.
— Не стоит, — ответила женщина. — У тебя ещё есть ко мне вопросы?
— Я не знаю, я думала вы мне сами что-нибудь скажете, — пожала Таня плечами.
— Попробую, — женщина встала и подошла к Тане. Её ладони мягко шуршали, когда она тёрла их друг о друга, а затем замерли у Тани над головой.
— Три раза ты спросишь себя: да или нет. Два раза ответь «да», а в третий раз «нет»."
"Таня кривенько улыбнулась. Да она по сто раз на дню делает такой выбор. Как она узнает, что этот тот самый вопрос?
— Будет жёлтый, — женщина убрала руки, сделала шаг назад, и пока Таня переваривала, к чему она это сказала, резко хлопнула в ладоши, заставив её вздрогнуть.
— Что предназначено огню, то гнилое дерево, — она улыбнулась, видимо, Таниному недоумению. — Вот теперь всё. Кайрату привет.
— Хорошо, передам, — поднялась Таня, пытаясь запомнить, что она сказала, и пошла к выходу. — Спасибо!
— Чуть не забыла, — окликнула её женщина в дверях. — Я не лечу рак.
