Он оборачивается, вскидывает брови. Улыбается, глаза мечутся. То на лицо моё смотрят, то между разведённых ног. Сердце колотится, рвётся. Я продолжаю провоцировать, лаская клитор.
— Вот так и трахайся с девушками на много лет младше.
Громко смеюсь, сжимаю влажными пальцами соски.
— Я за водой, — произносит Медведь, ненадолго скрываясь за дверью. — И презервативами. Хочешь у меня пососать?
Мы откровенно говорим о своих желаниях. Почему бы и нет? Взрослые, свободные. Дарим друг другу удовольствие. Думая о минете для Медведя, мой рот мгновенно наполняется слюной.
Хочу. Конечно же, я хочу.
Глава 42
***— Тебе было страшно, когда случился взрыв? — спрашиваю Медведя, лёжа на его груди.
В номере тихо-тихо, слабо горит ночник. Мы полностью обнажены, несколько минут назад закончили заниматься сексом. В третий раз. Он был медленным, чувственным. Мы бесконечно-много целовались и смотрели друг другу в глаза. Не ради оргазмов и удовольствия, а ради близости и единения.
Моя нога закинута на ногу Басаргина. Я трогаю волоски на его груди, он поглаживает костяшками пальцев мою спину.
Сердце по-прежнему часто колотится, во рту пересохло от жажды. Надо бы сходить в душ и выпить воды. Но безумно лень.
— Нет, страшно не было, — отвечает Миша. — Я просто злился.
— Злился на то, что тебе обожгло руки? От боли?
— От того, что люди — дебилы.
— Я бы сказала даже хуже.
Миша усмехается и коротко целует меня в лоб. Я слабо улыбаюсь и осознаю, что по уши в нём вязну. То, что сейчас происходит, никак не укладывается в выстроенную мной картинку мира.
Я ведь искреннее верила, что у них с Катей всё получится. Что будет свадьба, белое платье и гости. Почти смирилась, что этот мужчина больше не сможет быть моим. Ни на минутку, ни на секундочку. Сейчас же я готова душу продать только бы находиться рядом и брать от его близости максимум.
— А жизнь перед глазами промелькнула? — интересуюсь у Медведя.
— Нет. Я откуда-то знал, что не могу так по-тупому умереть.
— Не можешь, конечно.
На телефон падает входящее сообщение.
На его, не на мой. Мне никто не пишет так поздно ночью.
— Как отреагировали твои родители? — продолжаю засыпать Мишу вопросами.
— После смерти сестры я остался единственным ребёнком у родителей. Волновались, конечно. Телефон обрывали, хотели приехать. Им было непонятно, почему я планирую побыть один.
— Прости, что не отвечала на твои звонки раньше. Я занесла твой номер в чёрный список, чтобы не было соблазна. Долго терпела, пока не увидела новости.
