Сменил одну девушку на другую. Надоест — сменишь на третью. Я же в случае неудачи потеряю всё, что имела. Всё самое дорогое, что есть у каждого человека, — семью.
В спальне настойчиво звонит телефон почти весь наш разговор. Раз, второй. На третий Медведь прерывает общение и идёт отвечать.
Пока его нет, я подхожу к зеркалу и рассматриваю собственное отражение. Подлые зелёные глаза лихорадочно блестят, а щёки горят ярким румянцем. Умываюсь, вытираю лицо полотенцем.
— Ты здесь? — доносится до меня голос Басаргина. — Какого х*я? Нет, никуда не иди.
Я сейчас спущусь.
Медведь возвращается в ванную, наспех надевая куртку.
— Закажи что-нибудь из еды, пока меня не будет. Я скоро вернусь — это по работе.
— Хорошо, иди, — отвечаю почти спокойно.
Басаргин выходит из номера, а я продолжаю старательно убеждать себя в правильности собственного выбора. Наши отношения слишком сложны и неправильны, чтобы давать им жизнь. Возможно, при других обстоятельства, быть может, значительно позже... Мы с Мишей разные, непохожие.
Даром, что хищники.
Грустно усмехаюсь, оседаю на пол. Он старше, я значительно младше. Он при должности, а я студентка без целей и амбиций. Он хочет семью и видит себя отцом, я же такого сценария даже на секунду не допускаю!
Нельзя чувствовать то, что чувствую к нему я. Эта чёртова влюбленность все мои силы пожирает.
Заказываю по стационарному телефону ужин на двоих, направляюсь в прихожую и ищу свой мобильный телефон.
Снимаю блокировку, ахаю. От множества пропущенных звонков под ногами покачивается пол.
Все они от мамы.
Собираюсь сразу же перезвонить, но вижу непрочитанные сообщения. Открываю их, и становится дурно.
«Ничего не хочешь мне объяснить?»
«Что это? Что, Алиса?!»
Помимо сообщений в нашей личной переписке присутствует два видео. Одно там, где я плещусь в бассейне, а второе — где мы стоим с Басаргиным у ворот отеля и общаемся с Егоркой.
Нас поймали, рассекретили.
Это конец. Катастрофа!
Из-за гула в ушах я почти не слышу гудки в динамике. Сердце пытается вырваться из грудной клетки, к горлу подкатывает тошнота.
Мама снимает трубку и сразу же начинает… плакать! Кажется, что в этот момент я медленно умираю.
— Мам, мамуль! Я всё объясню, прости, — спешно оправдываюсь. — Боже, я знаю, что очень сильно виновата!
— Потом объяснишь, — осекает меня.
— Катя уже знает?
— Нет. Я хотела сказать, чтобы ты немедленно приезжала, Алиса. Дедушка без сознания в больнице.
Она бросает трубку, следом присылает сообщение с адресом.
