Смотрю на него нагло, дерзко. Блефую, конечно же. Тело знобит, потряхивает. Мой мир превращается в пепел и перестает существовать вовсе.
— Вали. Нахер вали отсюда, — проговаривает Басаргин. И отпускает.
Я открываю дверь и запрыгиваю в тёплый салон автомобиля.
Трогаем с места, едем.
— Не холодно, Алиса? — спрашивает Рус.
Силуэт Медведя отдаляется и отдаляется. С каждой секундой. Внутри меня настоящая агония.
— Могу включить печку, — продолжает мой несостоявшийся любовник. — Или дать плед.
— Мне нормально.
Молчание. Долгое, нелепое. Я больше не вижу Медведя, потому что мы несемся на огромной скорости в сторону города. Ничего страшного. Совершенно ничего...
Скоро я буду гладить теплые руки дедушки и умолять его, чтобы не бросал меня. Держался, боролся. До последнего.
Глава 49
***— Интересно разворачиваются события, — произносит Руслан спустя много минут молчания. — Я сейчас думаю, анализирую. И резко всё встает на свои места.
Ничего ему не отвечаю. Страх разоблачения резко притупляется.
О том, что я провела выходные с Медведем, знает как минимум два человека — это мама и Руслан. Два — это много. Очень много. Уже совсем не тайна.
— Давно у вас с ним? — спрашивает настойчиво.
Руслан бросает на меня короткий взгляд, затем снова возвращает его на дорогу. Барабанит пальцами по рулю.
Мне так тошно. Сидеть рядом с ним, оправдываться. Перед глазами неизменно всплывает силуэт Миши. Он хватал меня за руку и просил не уезжать. Я не послушалась, потому что не смогла иначе.
— Не очень, — отвечаю коротко.
— Когда мы с тобой встречались, то уже что-то было, да? — продолжает Руслан.
Снова молчу. Он всё понимает. Не дурак ведь.
— Ясно-о. Когда отдыхали у Евы и Дениса, я всё думал, что же сподвигло тебя на секс со мной? Клянусь, хотелось переспать, но был уверен, что уламывать придётся долго. Потом лёг в постель, ты сама потянулась. Такая мокрая, возбуждённая. Ух-х!
— Прекрати, — прошу его тихо.
Он будто бы не слышит. Вспоминает и вспоминает.
Мне хочется заткнуть уши.
Стереть этот эпизод из памяти, будто его и не было.
— Когда Медведем назвала, я было подумал, что ослышался. Теперь как озарение — это про Басаргина, да?
— Допустим.
Руслан усмехается, а затем начинает смеяться. Нервно, громко. Мороз по коже гуляет.
— Вы долбанные извращенцы, Алиса. Разве можно так поступать с людьми?
— Нельзя.
— Вот я и думаю, что нельзя. С одной стороны, сейчас здорово пострадала моя самооценка. Я ведь долго ломал голову, что не так.
