Гром из будущего (СИ)

Приходит китайский монах в очередное село, чтобы о религии рассказать и риса для монастыря получить, а вокруг мужики собираются. Кто с цепами для обмолота (нунчаки), кто с бамбуковыми палками, но все очень недоброжелательно настроены. И что монаху делать, как справиться с толпой? Тут-то в Шаолине и взяли за основу поведение кошки, загнанной в угол. Её боятся потому что никто лично не хочет быть поцарапан, а то и укушен. Вот монах и начинает дрыгать руками-ногами, причём с грозными выкриками. Некоторые крестьяне испуганы, а вдруг что случится, монах таких вычисляет и бросается на одного из них.

Дальше идёт всё по расписанию: мужик отскакивает в сторону, образуется дыра куда стремительно бросается монах и удирает, что есть мочи. Или никто не в курсе, что основной составляющей китайских боевых исскуств является бег? Мало того в английском языке имеется выражение «martial arts» (арт — исскуство), а не «martial fights» (гы-гы).

Тем не менее, с волхвами у нас всё уважительно, мы им в тяжёлое время года продукты за бесплатно поставляем.

А вот с монасями ныне проблема, совсем словене их перестали воспринимать почему-то. Сработал стереотип, мол, «люди Сульда» простым людям помогают материально, а «люди Христа» лишь духовно.

Один заядлый христианин недавно прибыл, но не как миссионер (даже одежды другие, не как у клириков), а как торговец, то есть, по основной своей профессии. Хотя сложности поимел из-за начавшегося нашествия киевской руси на византийские земли. Пришлось некоторого кругаля дать нашему прошлогоднему знакомцу.

— Здрав будь, коназ Гром, долгих лета жизни, — примерно так выглядело его приветствие (пусть и несколько другими словами).

— Виват тебе, Ларион.

— Привезе тебе солидов, что должен был. Ещё хочу твой «напиток Сульдэ» (надо же, правильно произнёс) купить несколько майсов.

Кое-где именно так мешки обзывают в нынешнем мире, чтобы от «меха» отличалось. Нам без разницы, коли он цену блюдёт и не торгуется. Сидим в большой дядиной гостиной, уважуху к богатому посетителю проявляем.

А Ларион аж вокруг зыркает, хотя зала явно уступает по своей отделке византийским. Ну и люстру, ясен пень, углядел, даже то, что в нижнем ряду лишь несколько висюлек осталось.

— Сам понимаешь, Ларион, уходят наши висы. Вот только три верхних ряда осталось, но они меньше."

"— Коназ, я хочу всю купить, дабы больше никто такого не имел. А это что такое? — показывает на лампочки.

Они узкие, вытянутые, а кончики слегка искривлены для пущей красоты.