Гром над Империей. Часть 3

— Пфе! — презрительно посмотрел жеребец на меня, а потом, к чему-то прислушавшись, с шумом обламывая ветки, ломанулся в кусты.

— Так, теперь с вами… Да разогнитесь вы уже, не надо мне тут класть земных поклонов! — с раздражением обратился я к пленникам. И увидев, как нерешительно они выпрямили спины, бросил их предводительнице:

—Рассказывай.

— Господин, наш лагерь расположен неподалеку. Позвольте нам проводить вас туда, и я отвечу на все ваши вопросы в более приличествующей обстановке.

Пристально посмотрев на нее и не услышав в ее словах фальши, я согласно кивнули отправился следом за ней и ее спутниками, что быстро скрылись в чаще.

Бурана я звать не стал. Эта лошадь и так меня везде найдет, фиг от него спрячешься."

"Пропетляв по едва заметной тропинке минут десять, мы вышли на большую поляну, где размещался с десяток палаток. Возле походных жилищ устроились несколько женщин. Вокруг них с визгами и смехом носились дети, среди которых, на первый взгляд, не было никого старше лет двенадцати.

Но, заметив нас, ребятишки быстро притихли, отступили назад, и уже через секунду буквально растворились в окружающем нас лесу. Правда, далеко они не ушли, спрятавшись среди ветвей деревьев, обступавших поляну, и я чувствовал на себе их взгляды, горящие любопытством, смешанным со страхом.

Присев на землю и с удовольствием вытянув ноги, я замер в ожидании пояснения всего происходящего. Мне стало дико любопытно, что тут делают все эти люди, и что вообще происходит на этой земле. Чуйка настойчиво убеждала меня, что после рассказа, обещанного моей непростой пленницей, наше с Бураном путешествие по этой провинции будет закончено, и я без зазрения совести смогу тут все уничтожить.

— Меня зовут Мотидзуки Нагата, я младшая дочь главы клана Нагата Дэйчи. А мои люди — всё, что осталось от знаменитой школы ниндзя Ига — Рю. Все началось около двух лет назад, когда к моему отцу пришел человек, чьи глаза дымились тьмой. Он долго разговаривал о чем-то с ним в своем кабинете, а после мы услышали звуки битвы.

Ворвавшись в помещение, мы не обнаружили чужака, лишь мой отец лежал в луже крови, с рассеченной грудью. К счастью, рана оказалась не смертельной, и нам удалось его вылечить.

Но с того момента его как будто подменили. Он стал резок, перестал прислушиваться к старейшинам клана, а пытавшихся ему хоть в чем-то возразить безжалостно убивал. В клане стали появляться новые люди, такие же, как отец — холодные ко всему и со страшными глазами.