Абсолютная и безоговорочная победа, которую мы сами вручили им в руки, перевязав праздничной ленточкой. Вот так и уходят в прошлое некогда великие династии.
— Не пойму я твоего настроения, Саш… — несколько панибратски отозвался Алголмский. Но наедине старым друзьям не было смысла разводить политесы. — Ты же не за безродного какого отдаешь свою дочь. Громовы — древний род с многовековой историей…
— Да знаю я все, что ты скажешь, — раздраженно отмахнулся император. — Если уж отдавать за кого дочку, то Влад — идеальный вариант, но все равно, тревожно мне…
— Знаешь, — Владимир задумчиво покрутил в руках бокал, глядя, как свет играет на его гранях, — ко мне недавно бабка приходила во сне.
Я давно ее не видел. Ты же знаешь, что ее тело после смерти пропало из склепа, и его так и не нашли. Сильна она была и знала многое. Всех пережила, своими руками многих схоронив. Так вот, смотрела она на меня во сне, улыбалась и пальцем так грозила. И от ее улыбки не по себе мне было, даже страшно стало.
И было это аккурат перед тем, как ко мне Громов заявился просить руки Насти."
"Силен он и могуч. Дух волка давит, и мой вайтель едва ли не на брюхе перед ним ползал, сразу признав старшинство. Но еще страшнее, что за волком угадывался лик орла. Двуглавого орла — орла Романовых. У меня аж руки затряслись, как я увидел это. Нет, Саш, этого парня надо брать и привязывать к стране любыми способами. Не зря моя Настюха, как видит его, так коленками дрожит. Она как никто чует его силу. Вспомни, скольких женихов отшила, а этот сразу в душу ей залез.
Дети у них будут… Ох, я даже представить себе их силу не могу! Была б возможность, я б и младшую дочку к нему в постель уложил…
— Понимаю, я все понимаю! — раздражённо отозвался его собеседник. — Но понимать и принять, это разные вещи. Разбитую китайскую вазу не склеить, годы вражды так просто не забудутся. Как там у них сложится, одному богу известно. Но Елена вроде счастлива, да и Павлу он нравится. Не знаю, Володя, не знаю, — он потер руками лицо, — вроде все идет как надо, по плану, но червячок сомнения грызет изнутри, и ничего я поделать с этим не могу.
— Устал ты, Саша, вот и думаешь всякое. А давай, как молодые уедут, подхватим Громова — старшего и устроим забег по кабакам! Загримируемся, чтоб ни одна собака не узнала, и погудим, как в старые времена. Стресс снимем, с девушками погуляем, подеремся, в конце концов! А то совсем уже в этом дворце плесенью стали покрываться.
