"
"Хидеки и Эйелен явно ощущали себя не в своей тарелке да и вообще не понимали, что происходит. Но видя, что все девушки ведут себя спокойно, тоже решили расслабиться и посмотреть, чем все это закончится.
Подойдя к жене, я провел рукой по ее разгоряченному телу, едва касаясь груди и подтянутого животика, вызвав легкий стон удовольствия, а после мягко перевернул ее на живот. Взяв веники, я начал с легких похлопываний в направлении от ступней к плечам. После каждого прикосновения немного увеличивая силу ударов, периодически веником нагнетая к телу теплый, насыщенный паром воздух, стараясь обходить при этом голову, я не пропускал ни одного сантиметра ее тела.
После двух-трех проходов я перевернул ее на спину. Похлопывания спереди, естественно, были менее интенсивными, чем со стороны спины. Но все равно оставляли следы на разгоряченной коже. Тело жены обмякло и, будто превратившись в тесто, стало безвольным. Все, что она могла — это слегка постанывать, когда я окунал веники в горячую воду и снова проходился ими по ее телу.
Наконец, я решил, что для первого раза достаточно, подхватил ее на руки и отнес в предбанник, где было более прохладно.
Оглядевшись, я принялся доставать из пространственного кольца кучу снеди, среди которой нашлись и бутылки с квасом, и расставлять всё это богатство на столе, что располагался в середине помещения. Да, я запасливый хомяк! Не зная, как нас примет Святогор, я запасся пищей на долгие месяцы, не переживая, что она пропадет. В кольце время не течет, поставив туда горячую кружку чая, я и через год достану ее такой же горячей, со свежим напитком, будто его только что приготовили.
Это я, надев волчью шкуру, могу прожить охотой, а моим красавицам нужен хотя бы минимальный комфорт. Мучить их спартанскими условиями я не собирался, не было в этом смысла. Мы тут для иного. Тем более, если есть возможность жить в комфорте, то к чему всякие превозмогания?
Убедившись, что с женой все нормально, я вернулся обратно. У меня ж еще несколько девушек сидят и страдают без моего внимания.
А я такого допустить никак не могу.
— Ну, кто следующий? Давай, Ника, покажи, что русские ничего не боятся!..
— А я боюсь, — прошептала она, опасливо отодвигаясь и следя за тем, как я вновь достаю раскаленные веники из воды, — наверное, я не совсем русская… Может, я — японка, вот как Хидеки? Я вот прям чувствую, как во мне, просыпается дух самурая…
— Не надо к нам примазываться! — возмутилась та, в свою очередь отодвигаясь от Ники.
