В какой-то момент мне даже захотелось проверить, работают ли подавители, обхватившие её тонкие запястья. Уж слишком вольготно она себя чувствовала в этой жаре.
Наконец, и с ней было закончено, и опять Ольга сумела меня удивить — отстранив меня, в предбанник она вышла сама, уверенной и изящной походкой, напоследок насмешливо и с долей вызова стрельнув в мою сторону глазами.
Проводив ее долгим взглядом, я все же перевел его на последнюю оставшуюся без нашего с вениками внимания девушку, которая, несмотря на царивший в парилке жар, тряслась будто от холода.
— Мирами, — ласково обратился я к ней, — ложись и ничего не бойся. То, что я делаю, только выглядит страшно для всех, кроме русских. На самом деле, процедура эта очень полезна. Тут и веники с наговором, и отвар в кадушках не простой. Так что, просто расслабься, а я постараюсь не слишком сильно тебя шлепать. Просто доверься мне.
— Я верю тебе, — тихо сказала она, а после легла на живот, не снимая полотенца, видимо, стесняясь меня.
Очень аккуратно я расправил его края, позволив себе отвлечься на краткий миг, залюбовавшись ее идеальной спиной. Потом начал нежно водить по ней вениками, следя за ее внутренней энергетикой. Тело японки, напряженное в первые мгновенья, после нескольких легких ударов расслабилось и лишь слегка вздрагивало, когда на нее попадали капли горячего отвара.
Видя, что она окончательно размякла, я перевернул ее на спину, восхитившись ее точеной фигурой, продолжил охаживать ее веником. Похоже, слабая японка окончательно сомлела и уже ни о чем не думала, да и сил стыдиться у неё совсем не осталось.
Закончив, я вынес ее в предбанник, где уже вовсю щебетали ожившие девушки. Грозно взглянув на них, я легкими ударами эфира по филейной части загнал их обратно в парилку. И уж там не обращая внимания на выкрики: «Тиран! Самодур и извращенец!», заново отшлепал их, окончательно закрепив действие отвара.
А после, невзирая на вялые попытки сопротивления, открыл дверь и кинул их в холодную воду пруда.
О-о-о, сколько нового я о себе узнал! Их ругань была подобно бальзаму для израненной обвинениями души. И благое дело сделал и отомстил — когда бы у меня еще получилось это совместить? И самое главное, что скоро я все эти процедуры повторю. А пока, проделав те же манипуляции с Мирами и отправив ее визжащую тушку к остальным в воду, я решил заняться собой. Но едва я успел плеснуть воды на раскаленные камни, как в парилку просочилась Ольга.
