Тут пока и без меня справятся, а вернуться всегда успею.
Вызвав машину, я, не откладывая в долгий ящик, отправился в Москву и прибыв поздно вечером, сразу связался с Долгоруким. Узнав, что тот еще на месте, отправился в Министерство Иностранных Дел.
ДолгорукийЗвонок Давыдова застал меня в кабинете, когда я уже собирался домой. Просто так глава всесильной службы тревожить не будет, поэтому не откладывая, я пригласил его к себе.
Начал он издалека, окунулся в историю княжеских родов и, когда я уже стал откровенно зевать, огорошил меня известием, что Громов младший, возможно, обладает мифической силой Высшего.
– Ты это серьезно? Или начитался древних сказок? Какой Высший, обычный парень, пусть и сильный.
– Серьезней некуда, и пусть фактов маловато, но те, что имеются, вводят меня в ступор. Ты понимаешь, что всплеск сопровождался выбросом всех стихий одновременно? И выброс был одинаковым для них. А это невозможно, если бы били разные маги. А теперь сам сделай выводы.
"
"– Да все равно, больше похоже на бред. Этому должно быть логическое объяснение.
– Ну, попробуй, я не нашел.
– Не знаю, черт, ничего умного в голову не лезет. То есть, ты допускаешь возможность появления у нас Высшего мага всех стихий?
– Ага, и с очень большой вероятностью. Но есть проблема – он пропал. Спалил дом убийц его девушки и исчез. Его уже объявили в розыск, но, боюсь, результата не будет, пока он сам не решит объявиться. И еще, я бы хотел переговорить с Ольгой.
– С Ольгой? – напрягся я, – зачем?
– Не делай из меня дурака, она с ним встречалась и что-то может знать, ну, или пролить свет на его способности.
– Я не позволю тебе допрашивать мою дочь!!!
– Да кто говорит о допросе?!!! Просто поговорим, если хочешь, в твоем присутствии.
– Мне бы не хотелось поднимать тему Громова при ней. Они, ну скажем так, не очень хорошо расстались.
– Сами расстались или ты помог?
– Сами или я, какая разница?! Важен сам факт.
– Ну, понятно, не одобрил, значит, выбора своей дочки и надавил авторитетом.
– Не одобрил. Мне пустые в семье не нужны!!!
– Пустые?
– Ну, я ж не знал, что это, мать его, Громов! – закричал я, с бессильной злобой глядя на Давыдова. – За свою ошибку я уже тысячу раз казнил себя. А теперь, когда всплыли ТАКИЕ обстоятельства, даже не знаю, что делать.
– Ладно, не напрягайся ты так, дело молодое, поругались-помирились.
