Но ты же понимаешь, что на самотек это оставлять нельзя?
– И что ты предлагаешь?
– Ну, во-первых, когда Громов объявится, обеспечить ему максимальную защиту, но с этим я справлюсь сам. Во-вторых, надо устранить Вяземского, из-за них началась эта буча. Глядишь, Громов старший и успокоится. К нему, кстати, сила вернулась, ты знал? Так громыхнул, что я чуть не испортил фигуру натурой от ужаса.
– Да ты что?!!! – обалдел я от услышанного, – Ну, теперь хана всем, кто его травил при императрице. Он мстительная сволочь, и очень злопамятная.
– Вот и я о том же. Значит, надо, чтобы таких осталось как можно меньше при дворе. Ты ведь понимаешь, что парня надо привязать к стране. За ним такая охота уже началась, а сложить один к одному могу не только я. Пока думают, что он просто очень сильный маг, но когда поймут, что он может быть Высшим, представляешь, что начнется? Да и для тебя породниться с Громовыми не зазорно. Древнейший уважаемый род, сильная кровь, дети будут на загляденье.
– Да понимаю я все, но что могу сделать?
– Так ты со мной?
– Конечно, такой шанс я не упущу.
– Тогда сам поговори со своей дочкой, важна каждая мелочь. Причину разговора придумай сам, но она не должна ничего знать. Иначе по глупости может все испортить. Кошмар, судьбу государства решают подростки! Куда катится этот мир…
Обсудив со мной еще некоторые детали, Давыдов ушел, пообещав созвониться завтра, а я с тяжелым сердцем отправился домой. Разговор с дочерью предстоял не из легких.
Несмотря на поздний час, она не спала, и я, предварительно постучав, зашел в ее комнату. Ольга сидела за письменным столом и что-то быстро печатала на компьютере. Увидев, как у нее изумленно поднялись брови при виде меня, я замялся, не зная, с чего начать.
После того вечера, когда она звонила Громову, мы с ней почти не общались. Я не скрывал своего разочарования в ней, и она платила мне тем же. Но сейчас ситуация требовала найти точки соприкосновения.
Пускать ее на самотек я не планировал.
– Ну, как ты? Мама не пишет? Совсем заработалась в своей Африке? Домой-то когда собирается?
Моя первая жена Василина, мать Ольги, уехала с дипломатической миссией в Африку, и была там уже больше года.
– Пишет, обещает к октябрю вернуться. Скучает очень, как и я за ней, – чуть смущенно ответила дочка. – Но ты и так это знаешь, папа. Не думаю, что ты среди ночи пришел спросить меня о маме.
