Вот если вы меня можете научить контролю силы, без философской зауми, то тогда я соглашусь. У меня нет ни времени, ни желания заниматься тем, что вряд ли мне пригодится в дальнейшем.
Говоря все это, я откровенно лукавил. В голове я уже усвоил стиль боевых магов, доставшийся мне в наследство от мертвого архимага, являющегося большим мастером в этакой смеси рукопашного и магического боя. Назывался он Шецюань. Произошел он из Китая и включал в себя комплекс ударов рукой по болевым точкам – глаза, шея, сердце – и изначально предназначался для Пустых.
Но позже претерпел ряд изменений и удары стали наноситься с концентрацией силы на пальцах, локтях, плечах для пробития магического щита или доспеха противника. Движения мастера напоминали текущую воду, обволакивая соперника, как бы пропуская его сквозь себя, при этом поражая уязвимые участки тела. Тем он мне и понравился, что не было бесконечных прыжков, ката и махания ногами. Правда, пока не отработал его, но за этим дело не станет. А начни я заниматься со стариком, это рано или поздно вылезет, что приведет к ненужным вопросам с его стороны.
– Что ж, мне жаль, – чуть огорченно произнес старик. – Но учить одному, не обучая всему остальному, я не могу.
После этого мы молча встали, поклонились и та же служанка проводила нас на выход. Уходя, я обернулся и заметил изучающий взгляд старика, который так и не назвал своего имени.
– Зря ты отказался, – сказал в машине дядя. – Такеши один из лучших мастеров этого мира.
– Может быть, но это мое решение, и за его последствия отвечать тоже мне.
– Как знаешь, – буркнул он, и дальнейший путь мы провели в молчании.
Прибыв домой, я опять отправился в сад, чтобы продолжить тренировки на контроль. Да и с боевым стилем пора было начинать разбираться.
Вика Изборина.Как всегда, мы опять чуть не проспали. Это начинает уже входить в привычку. Не знаю, почему мы пришли спать в его комнату, но вырубились быстро, дорога, если честно, сильно вымотала. Когда пришел Сергей, я и не слышала, но сквозь сон ощущала какую-то возню.
Утром он сладко спал, и мы, не став его будить, потихоньку выскользнули из комнаты, побежали к себе. На лице Ники блуждала какая-то странная улыбка, наводившая меня на определенные подозрения. На прямой вопрос, что произошло ночью, и чем она там занималась с Сергеем, ответа не последовало, но хитрая моська явно говорила, что что-то было. Оставив все вопросы на потом, мы быстро переоделись.
