Ночью, проснувшись от желания пить, я увидела, что Ника, свернувшись в комочек, тихо плачет во сне. Тело ее, освещенное лишь лунным светом, слегка подрагивало, и на меня накатила сильная жалость. Перебравшись к сестре, я крепко обняла ее и, прижав голову к груди, стала поглаживать ее, стараясь успокоить. Внезапно я почувствовала, как ее рука, легко пройдясь по моей груди, нырнула мне в трусики.
– Ника, – попыталась отдернуться я, – ты что творишь?!
Но она как будто не слышала меня. Ее пальчики прошлись по моим губкам, нашли заветный бугорок и стали ласкать его.
Тело немедленно бросило в жар, и из губ вырвался полувсхлип-полустон. Второй рукой она задрала мне майку и впилась губами в торчащий сосок.
– Ника-а-а, не надо, – задыхаясь, прошептала я, но она меня не слушала. Резко скинув одеяло, она опустилась ниже и, стащив с меня трусики, принялась ласкать меня снизу своим язычком. Дразня и маня, он извивался у входа в мою киску, то слегка погружаясь в нее, то выныривая, чтобы пройтись по моему бугорку.
Руки мяли мою грудь, играя с сосками, исследуя каждый ее участок. Не в силах больше сдерживаться, я громко застонала, и мощный оргазм сотряс мое тело. Ее губы накрыли мои, не давая кричать, продолжая рукой ласкать меня снизу. Я извивалась под ней, мяла ее грудь, мои пальцы в ответ нащупали ее заветную точку. Ника, рыча, стала двигать тазом в ответ на мои действия, пытаясь прижаться сильнее. Но мне захотелось большего, и я, смазав палец ее соком, вставила его в ее попку. От удивления она сначала дернулась и затихла, привыкая к новым ощущениям, но потом стала двигать попкой, насаживаясь на палец все сильней и сильней.
Впившись губами в ее сосок и слегка покусывая его, я заработала активней рукой, пока ее тело не задрожало от оргазма, и с губ не сорвался сладкий стон.
Обессилено рухнув, она, тяжело дыша, обняла меня, и засопела.
– Вот засранка, – успокоившись, подумала я. – Трахнула и заснула. Типичный мужик, судя по рассказам старшей сестры.
Выбравшись из-под нее, я вернулась на свою кровать и задумчиво посмотрела в потолок.
То, что произошло между нами, не осуждалось в обществе, скорей, это просто не было принято выставлять напоказ. И, хотя мне все-таки больше нравятся мальчики, я была бы не против повторить… Не додумав мысль, я почувствовала, что засыпаю, и провалилась в глубокий сон.
Утром Ника, как ни в чем не бывало, хитро мне улыбнувшись, упорхнула в душ. Обсуждать прошедшую ночь не хотелось, пусть будет как будет.
