Г.Р.О.М.

Большинство застеленные серой клеёнкой столов пустовали, занятия ведь уже закончились, почти все студенты разошлись. Разве что в углу компания молоденький девушек-второкурсниц, заказавших только чай, обсуждали, как сдавать хвосты по бухучёту и типовые по математике у сурового препода. Когда мы сели за стол, они постоянно начали оглядываться на нас."

"В углу стоял магнитофон, но съёмные колонки от него повесили на стену под самый потолок. Включено радио, играли хиты этой весны. Следующую песню я даже узнал, это никак «Руки вверх».

Память — штука такая своеобразная, не всегда запоминаешь что нужно, зато какая-нибудь хренотень хранится в голове десятилетиями. Вот слова этой песни сразу и вспомнились.

— Крошка моя, я по тебе скучаю, — звучало из колонок.

Так, голод утолён, ну и что дальше? Надо бы придумать, куда бы устроить брата, пока он окончательно не завяз в этом деле. В милицию он не пойдёт, это точно, он к ментам относится враждебно.

Да и не отпускают из братвы так просто, оттуда есть только два пути — на зону или в могилу.

Нет, бывает, что братки валят за кордон, но Ярик к таким разговорам относился враждебно.

Он хоть и вовсю покрывал матом Ельцина с Грачёвым (он же бывший министр обороны по прозвищу Паша Мерседес) за то, что самому довелось пережить в Чечне. Но всё же мыслей покинуть страну, за которую воевал, у него никогда не было. Он даже мог в морду дать за такое, если бы кто-то ему такое предложил.

А если атамановских разгонят раньше времени? Я даже смогу этому поспособствовать, сколько их схем я помнил, достаточно много.

Но Ярик всё равно уйдёт в другую группировку, его в любую примут без всяких вопросов. Бандиты получат крутого спеца с боевым опытом, авторитета среди участников войны, а он — защиту от своих недругов, которых у него должно скопиться много.

Такое тоже не пойдёт. Не самому же новую банду организовывать? Ну нет, точно нет.

Мысли на этот счёт крутились в голове, но они пока казались нереалистичными.

Вот только хоть я это и понимал, но уходить они никак не хотели, но пока не мог их увязать.

— До завтра, я к дядьке пойду, — я пожал Диме руку, и мы разошлись в разные стороны.

Я направился пешком к дяде, там было недалеко. Прошёл через дворы, затем мимо спортивного факультета, потом направился к медицинской академии, напротив которой стоял танк Т-34. Дуло смотрело в сторону спортфака, будто танк целился именно туда.