Гром победы, раздавайся!

Очень знаете, такой вот отвар в жару для утоления жажды помогает.

– Братцы, братцы, а ну гляньте! – от берега донесся встревоженный крик Фрола. – Кажись, конные на том берегу гуртуются!

Егеря подбежали к караульному и с тревогой вгляделись в противоположный берег. На нем действительно мелькали фигурки конных. С каждым ударом сердца их там становилось все больше и больше. Из степи к реке спустилось уже десятков пять. Вот, как по команде, первая дюжина вступила в воду.

– Целься вернее, братцы, и пали! – крикнул Леонтьев, плавно выбирая свободный ход спускового крючка.

«Бам!» – грохнул выстрел его штуцера. Тяжелая пуля сбила всадника на противоположном берегу. Вслед за капралом разом выстрелили и три фузеи его егерей. Еще один турок упал на прибрежный песок. Стрелки быстро перезаряжали свои ружья, а на противоположном берегу поднялась суета. Начальники сипахов с громкими криками наводили порядок. Отпрянувшая было от реки дюжина зашла в воду глубже, и всадники соскочили с коней.

Леонтьев совместил мушку на целике и, выровняв дыхание, спустил курок. Приклад ударил в плечо сильной отдачей.

– Мазила! – выругал сам себя капрал. Его пуля выбила фонтанчик воды возле головы плывшего самым первым турка. Из трех фузейных выстрелов егерей лишь один достиг своей цели. А в это время уже целая сотня сипахов была в воде, и к месту переправы подскакивали все новые сотни.

– Не удержим мы берег! – крикнул Леонтьев, заталкивая шомполом пулю в ствол.

В это самое время Данила, настегивая коня, летел по хорошо набитой тропе в сторону моста. Выхватив пистоль, он выстрелил из него вверх.

– Братцы, тревога! Трево-ога! Турки через реку прут!

Заслышав выстрелы, к звену Леонтьева неслись вдоль берега два соседних. Прошло несколько минут, и уже четырнадцать стрелков били по переправляющимся через реку туркам.

– Мишка, глянь правее, вон туда, у того бунчука! – крикнул Лазар, указывая рукой на противоположный берег.

Возле развевающегося на пике конского хвоста с саблей в руках призывал своих воинов к переправе какой-то большой османский начальник.

– Вижу! – крикнул Леонтьев, совмещая мушку с целиком на далекой фигуре.

Ударил один, второй выстрел из нарезных стволов, турок пошатнулся и сполз с коня на землю.