Гром победы, раздавайся!

– Ва-аше высокопревосходительство, Алекса-андр Васи-ильевич, – протянул жалобно Лешка, – лестно мне такое приглашение от вас слышать, но вы ведь и сами только что сказали, что вам предписано меня как можно скорее от себя в Кишинев отправить. Не хотелось бы мне вас подводить. Для такого вот дальнего перехода ничего ведь еще у меня не готово.

– Каков плут! – рассмеялся Суворов. – Учись, дуралей, как начальству нужно вежественно отказывать! – кивнул он прислуживающему за столом Дурасову.

 – Это вот ты у нас безо всяких манер можешь цельного принца водою окатить или у своего барина при высоких гостях тарелку из рук вырвать. А тут все грамотно сказано, так что даже и зацепиться не за что.

– Да куды уж нам, сиволапым, с их высокоблагородиями тягаться, – пожав плечами, пробормотал Прошка. – А ежели у вас лишнюю тарелку вовремя не взять, так вы же опять потом, барин, будете животом мучиться, а мне за то палками грозить.

– Буду, конечно, а то, глядишь, и поколочу! – хмыкнул Суворов. – Ну что, Егоров, значит, отказываешься от ужина у генерал-аншефа?

– Я бы с удовольствием отужинал, Александр Васильевич, – вздохнул Лешка, – но теперь уже, видно, после победы.

– Хороший ответ, – словно взвешивая слова собеседника, усмехнулся генерал. – Ну, значит, так тому и быть, отужинаем с тобой после победы. Признаться, мне и самому едва льстит развлекать это чванливое светское общество.

Но что же поделаешь, Алексей, политика, а мы сейчас на молдавской земле стоим.

Суворов неохотно тратил деньги на парадные обеды. Князь же Потемкин-Таврический, у которого как-то не складывались отношения с Александром Васильевичем, напротив, горел желанием отобедать с ним. По факту он не раз напрашивался на обед к Суворову, но вот скромником его светлость вовсе даже не был, о чем великий полководец и сам был прекрасно осведомлен.

Поэтому в итоге обед он князю Потемкину устроил, но, как всегда, по-своему, «по-суворовски» – с эдакой «подковыркой». Генерал пригласил к себе Матоне, метрдотеля, служившего у самого светлейшего, и заказал ему просто роскошнейший обед с расчетом на всю избалованную и весьма многочисленную свиту Григория Александровича. Денег он велел не жалеть и готовить парадное застолье для генерал-фельдмаршала самое наилучшее.