Гром победы, раздавайся!

 – Иначе они скоро картечью ударят!

Три с половиной, три сотни шагов оставалось до неприятеля, и вот уже захлопали гладкоствольные фузеи. Неприятель палил в ответ из своих ружей, но на таком расстоянии его огонь по столь рассеянной цели был малоэффективен.

Позади под барабанный бой к валам уже вышли батальонные колонны Херсонского и Екатеринославского гренадерских полков и Троицкого пехотного.

«Бам! Бам!» – ударило несколько османских пушек, осыпав пехотинцев картечью.

– Ах ты ж зараза! – вскрикнул Афанасьев, припав к земле.

Над его головой с воем пронесся свинцовый заряд. – Кудряш, глянь, они щиты откинули! А за щитами пушки скрыты были! – махнул он капралу отборных стрелков, указывая на цель. – Братцы, бейте орудийную прислугу!

Ковалев мотнул в ответ головой, показывая, что он понял приказ, и крикнул трем ближайшим к нему стрелкам. Захлопали выстрелы из штуцеров, и шевеление перед одной из пушек прекратилось."

"– Гордей, нам с твоими этих выбивать! – скомандовал перезаряжающимся рядом егерям Василий и сам же прицелился в здоровенного турка, орудующего банником.

Топчу уже прочистил ствол пушки, когда пуля ударила его в спину. Здоровяк пошатнулся и осел мешком на землю. Двое заряжающих выбежали из-за корзин и начали закладывать в жерло орудия новые мешочки с порохом. Хлопнули штуцера перезарядившихся стрелков, и оба топчу свалились перед пушкой.

Унтер-офицер орудовал шомполом, загоняя пулю в винтовальный ствол. В это время из-за пушки выскочил еще один турок с картечным картузом в руках.

Он запнулся о тело своего убитого товарища и с ужасом оглядел поле боя с наступающими русскими.

– Ну же, давай! – сам себя подгонял Афанасьев. Все, пуля на своем месте, щелкнул взводимый курок, и он поймал замершую фигуру у пушки в прицел. Топчу, словно бы очнувшись, бросился закладывать картечный заряд в массивный ствол. Еще секунда – и его пушка будет готова к новому выстрелу. Палец выжал спусковую скобу, а рядом, шагах в трех, грохнул второй выстрел.

Сразу две тяжелые пули ударили в канонира и откинули его от орудия.

– Чуток ему только не хватило, Василий Иванович! – блестя белозубой улыбкой на чумазом от пороховой гари лице, крикнул Гордей. – Еще бы маненько – и ага!

Штурмовые колонны русской пехоты по команде своих офицеров ринулись на валы и ударили в штыки ее защитников. Оставшиеся в живых турки запаниковали и, преследуемые гренадерами, сбежали с них в крепостные предместья.