Гром победы, раздавайся!

 – Молодцы егеря! – крикнул он, оглядывая с высоты лошади выстроившихся на валу стрелков в зеленых мундирах. – Благодарю вас за службу! Не отдали русские позиции неприятелю!

– Ура! Ура! Ура-а-а! – раскатисто грохнуло вслед отъезжающему полководцу.

– Ну что, господа, а я ведь говорил, что штурму быть! – Егоров подмигнул стоящим рядом заместителям.

Александр Васильевич по прибытии к Измаилу посвятил первые сутки самому тщательному осмотру всех внешних укреплений неприятеля.

С одним лишь казаком, дабы не привлекать к себе внимание турок, он днем и ночью объезжал крепость, делая какие-то пометки на бумаге. Проверил состояние войск, наличие боевого припаса и провианта, побеседовал с простыми солдатами и ротными командирами.

– Крепость без слабых мест! – сообщил он штабным офицерам, собранным в своем шатре. – Каждый новый день осады ослабляет здесь нашу армию. Мы и так сейчас уступаем в численности османскому гарнизону.

Против наших тридцати тысяч у турок их более сорока, причем самого отборного войска. У нас же двенадцать – это казаки, не особо пригодные для штурма укреплений в пешем порядке и имеющие на своем вооружении в основной массе лишь холодное оружие. Слякоть, вечная сырость и холод вызывают массовое заболевание у солдат и тем самым ослабляют всю нашу армию. Теплой одежды в войсках нет, продовольственные и фуражные запасы оскудели. У артиллерии пороха и ядер только лишь на пять дней стрельбы!

– Значит, наше с Павлом Сергеевичем решение об отходе на зимние квартиры было верным? – спросил генерал-аншефа Гудович. – Войска не могут в это время года долго стоять в осаде и штурмовать крепость?

– Пожелание светлейшего князя и всемилостивой нашей государыни императрицы – чтобы мы сделали все для победы над турками, – порывисто вскочив со своей скамьи, провозгласил Суворов.

 – А без взятия этой крепости сия виктория никак не возможна! Поэтому ваше совместное решение, господа генерал-поручики, я считаю в корне неверным, хотя и понимаю, по какой причине оно было вами принято! По поводу же самой осады – да, стоять в поле долго мы не можем, это просто убьет всю нашу армию.

– Так что же делать?! – вскинув руки, воскликнул Гудович.

– Штурм! – резко выкрикнул Суворов.