Гром победы, раздавайся!

Бог даст, коли живыми останетесь, хоть будете потом в штабах понимать, что это такое – настоящая война!

* * *– Гляди-ка, гляди, как ловко забирается! – качали головой солдаты Херсонского и Свято-Николаевского гренадерских полков, стоя перед учебной фортецией.

Александр Васильевич лично продемонстрировал спуск по лестнице в ров, потом он так же с фузеей в правой руке легко взобрался на вал и уколол одно из установленных наверху чучел штыком.

– Вот так же, братцы, и вы делайте! – крикнул он сверху гренадерам.

 – Чай, не хуже меня, старика, сможете?! А если по десятку раз повторите, так потом даже и лучше сумеете!

– Как же, за тобой угонишься, вашвысокопревосходительство, у тебя же вон крылья за спиной! – выкрикнул кто-то из строя, и солдаты громко, раскатисто рассмеялись.

– А вот ежели по два десятка раз сюда заберетесь, так и у вас они отрастут! – нашел что сказать Суворов. – Ну, первый плутонг, давай, вперед!

Четверо суток отрабатывали суворовские солдаты штурмовой навык на учебной крепости.

Весь вал ее был усыпан обломками от разбитых и разорванных чучел. До сего момента современная военная наука еще не знала такого способа подготовки войск к предстоящему штурму. А уж суворовское изречение – «Пот кровь бережет!» – стало крылатым выражением на века."

"Седьмого декабря генерал-аншеф отправил в Измаил с парламентером лаконичную записку: «Сераскиру, старшинам и всему обществу. Я с войсками сюда прибыл. 24 часа на размышление – воля; первый мой выстрел – уже неволя; штурм – смерть.

Что оставляю вам на рассмотрение».

Но как бы ни был страшен Суворов, прозванный Топал-паша, мощные укрепления, численное превосходство и неоднократное отступление от стен Измаила русских войск вселили в души туркам уверенность в их победе. Кроме того, Айдослу Мехмед-паша давно оповестил весь гарнизон о повелении султана рубить головы всем, кто переживет падение крепости. Гарнизон готовился драться насмерть!

Один из присутствующих при вручении записки Суворова османских командиров, хорошо знавший русский язык, заявил парламентеру: «Скорее Дунай остановит свое течение и небо упадет на землю, чем сдастся Измаил!» Сераскир же прислал свой ответ на следующий день.

Он предложил заключить перемирие на десять дней. Было очевидно, что турки решили просто потянуть время.

Девятого декабря Александр Васильевич созвал большой военный совет. Начиная с младших по чину, на нем высказались все присутствующие офицеры. Решение было единодушным.