Гром победы, раздавайся!

Вот они установили одну, вторую, третью лестницы, и по ним в глубокий ров начали карабкаться первые плутонги пехоты, а затем и спешенные казачьи сотни. Егеря выцеливали видимые им поверх вала силуэты турок и разили неприятеля из своих ружей. Девять колонн русского осадного войска пошли разом со всех сторон на штурм внешнего вала.

На северной стороне крепости глубина рва и высота вала была таковы, что солдатам приходилось связывать по две шестисаженные лестницы, оказавшиеся короткими! Еще большие трудности испытывали две колонны казаков.

Из Бендерских ворот вдоль лощины неожиданно выскочила толпа янычар и бросилась на них с намереньем уничтожить, а потом ударить по егерям и пехотинцам. Бой был неравный, казаки имели на вооружении в основном лишь одни пики и несли большие потери. Почувствовав, что берут на этом участке верх, турки усилили яростный натиск и заставили их попятиться назад. Наступил самый критический момент боя на всем северном участке русского наступления.

– Второй батальон, за мной! – скомандовал Алексей, выхватывая из ножен георгиевскую саблю.

 – Остальным поддерживать и дальше атаку вала!

Четыре сотни егерей и две роты Полоцкого полка спешили на помощь казакам. Еще пять-семь минут – и турки сами окажутся в западне при ударе им во фланг. Но этих пяти минут сейчас не было. Среди казаков, теснимых противником, начиналась паника, еще немного – и они бросятся прочь от янычарских ятаганов!

Положение спас полковой священник егерей отец Валентин.

Он, оказавшийся поблизости с тыловой командой, поднял над головой крест и пошел навстречу толпе янычар. Скуфья слетела с его головы. Худенький, со всклоченной бородкой, в своей черной рясе и с развевающимися седыми волосами, батюшка шел с молитвой на клинки турок. Произошло чудо: казаки остановились, воспрянули духом и, развернувшись, ударили всей своей массой по янычарам. Их поддержали пять десятков егерей из тыловой службы, а во фланг туркам уже заходил второй батальон особого полка с пехотными ротами.

Лешка остервенело, наотмашь рубил клинком перед собой. Златоустовская сталь выбивала искры, встречаясь с турецкой. Слева и справа его подпирали и поддерживали егеря.

– Егорка, бей! – рявкнул Чижов и отбил от полковника клинок стволом фузеи. Коробов выстрелил в напирающего турка, а второго замешкавшегося пронзил штыком.

– На! – Егоров хлестнул противника перед собой саблей, и тот, взвыв, с просеченной грудью упал ему под ноги.