Гром победы, раздавайся!

Также прощались со своими близкими Гусев Сергей и Леонтьев Михаил. Даже возле Лужина крутилась крепкая молодка. Отца Валентина провожала вся покровская паства. Каждого подошедшего к нему он осенял крестом, говорил что-то взрослым, шептал молитву и гладил по голове детишек. В голос ревел Егорка, не желая отлипать от Курта.

Проводы затягивались.

– По коням! – резко скомандовал Егоров, вставляя ногу в стремя. Дюжина всадников запрыгнула в седла, пятеро возничих – в санные повозки, и небольшой отряд двинулся под крики толпы в путь.

– Михаил, уверен в ледовой дороге? Хорошо просмотрели переправу? – задал вопрос едущему рядом с ним Леонтьеву полковник.

– Так точно, ваше высокоблагородие, – ответил уверенно капрал. – Два дня проверяли переезд. Две ближайшие полыньи и одно тонкое место мы с ребятками шестами с навязанной материей отметили, а так по самому переходу высокие вехи всюду выставили. Как раз неподалеку от нашего хутора та самая ледовая дорога проходит. Помните, в свое время еще диду ваш караван по ней переводил? Вы за это его еще фузеей одарили.

Вот именно по ней же мы и сегодня Буг перейдем.

– Рискованно все же, – покачал головой Гусев. – Вот только недавно большая оттепель была, а ну как на реке сейчас лед истончился? Все же и сани у нас хорошо эдак загружены. Может, лучше было бы через Ольвиополь ехать? Там ведь и переправа надежная с мостом.

– Это ведь лишний крюк более чем в сотню верст, господин подполковник, – покачал головой Мишка. – Два лишних дня пути нам прибавится.

Да вы не волнуйтесь, мы все с тщанием проверили: выдержит лед наши повозки. Два раза уже прогоняли одну с еще бо́льшим грузом. У наших и полозья шире, чем у обычных. Обязательно выдержит!

– Все, решили ведь уже, едем по Леонтьевской переправе, – пресек дальнейшие прения Алексей. – Михаил, бери пятерку егерей, и скачите вперед, распределяй и выстави людей на реке так, чтобы их хорошо видно было, особенно возле тех полыней, про которые только что говорил."

"Сани медленно скользили по обозначенной вехами дороге.

Речной лед тихонько потрескивал, но все же держал тяжелые повозки. Все ездовые по приказу Егорова скинули тулупы и оставались налегке, чтобы, если что, у них оставался шанс выплыть. Первая повозка с егерем Евсеем миновала опасный участок. Вот подъехали две с правящими лошадьми лекарями. Венедикт и Онисим сидели бледные, крепко сжимая в руках вожжи. Для них такое было впервой. Не привыкли они еще к смертельному риску и к большой опасности.