Гром победы, раздавайся!

 – Они уже перед самой дорожной заставой в низинке. Сейчас их ребятки из второй роты там окликнут. Оружие к бою. Всем быть наготове и не зевать.

Действительно, не успело сердце отсчитать и десяти ударов после слов унтер-офицера, как в двух сотнях шагов впереди и чуть правее окопа, как раз там, где и проходила дорога, от насыпного редута послышался громкий требовательный окрик, а вслед за ним в ночи грохнуло несколько выстрелов.

– Турки! – раздался все тот же тревожный крик, и тут же ударил короткий ружейный залп.

– Ну же, подсветка где, олухи?! – рявкнул зло Кряжин.

Возле придорожного редута мелькнуло яркое пламя, а затем до окопа докатился и грохот. Еще и еще громыхнули огненные разрывы, и теперь все подступы к дорожным укреплениям хорошо осветились.

– Плутонг, цель – конница! Дальность две сотни шагов! – рявкнул фурьер. – Залпо-ом огонь!

«Баба-ах!» – ударили раскатисто два десятка фузей и три нарезных ствола.

– Заряжа-ай! – скомандовал Кряжин. – Огонь по своему усмотрению! Шевелись, братцы!

Егеря споро работали шомполами, загоняя пули в стволы ружей к пороховым зарядам, а перед дорожным редутом земля «встала на дыбы».

Там разом сработали сразу несколько мощных фугасов, подорванных пионерами. В разгорающемся пламени заложенных костров и в разрывах зажигательных гренад было хорошо видно, как в низинке мечутся фигурки людей и животных. Мечутся и падают, сраженные свинцом.

– Прекратить огонь! – прокричал пробегающий по окопу прапорщик.

 – Всем перезарядиться! Почему наше охранение не отходит? Сказано же было: при первом же боевом столкновении запаливать костры и отбегать к основным укреплениям!

Но вот шагах в ста перед линиями окопов и полевых редутов вспыхнуло одно, второе, затем третье пламя, а вскоре все предмостовые укрепления оградились от ночной темной степи длинной цепочкой костров.

– Хорошо, Алексей Петрович, мы их ударили, – кивнул в сторону низинки дежуривший в центральном редуте командир первого батальона.

 – Как раз смена Мальцева была, так Афоня выждал, когда они кучнее туда втянутся, ну и скомандовал своим фугасы подрывать. Там такой ад творился!

– Да видел я, Вячеслав, – кивнул Егоров, вглядываясь в зарево костров, – и слышал тоже. До сих пор вон раненые и увечные кричат. Будем надеяться, что турки сюда ночью более не сунутся. Они же ведь не знают, сколько нас и как мы тут укрепились. А вот с рассветом мы уже будем ждать их разведку.