Убираю таблетку обратно в упаковку, а затем просто осушаю стакан с водой.
Я подхожу к окну и, отодвинув занавеску, смотрю на огни большого города. Как красиво. Меня всегда завораживал этот вид. Это одна из причин, по которой мы с Богданом приобрели именно эту квартиру. Я всегда любила стоять вот так и молча смотреть в окно, а Дан подходил со спины и обвивал руки вокруг моей талии, крепко прижимая меня к себе. Его мягкие губы касались моей шеи, а после…
Тряхнув головой, я пытаюсь прогнать навязчивые воспоминания.
У него будет ребенок. От другой. Он изменил мне, предал. И даже, если я тоже окажусь беременной, для меня это ничего не изменит. Горько усмехаюсь про себя — у Богдана может появиться на свет двое детей примерно в одно время. Парадоксально и смешно. Если бы не было настолько грустно.
Неожиданно раздается стук в дверь. Я машинально бросаю взгляд на настенные часы — почти двенадцать. Кого могло принести на ночь глядя? Наверное, это кто-то из соседей. Больше просто некому. У нас элитный дом с закрытой территорией — посторонний человек не сможет попасть внутрь.
"
"Но когда я смотрю в глазок, за дверью оказывается Богдан. Он стучит еще раз, а потом и еще. Я не открываю, лишь молча жду, когда он уйдет. Вот только мой муж не собирается этого делать. Царев намерен поговорить.
Не дождавшись ответа, Дан вставляет ключ в замочную скважину, но дверь заперта изнутри на другой замок — его так просто не открыть ключом. Тогда супруг стучит со всей силы еще много раз, вот только это ничего не меняет.
Если ему так хочется, он может вынести дверь. Я не открою.
— Я знаю, что ты там, Лина, — заплетающимся языком говорит муж. Похоже, он пьян. — И знаю, что ты меня слышишь. Значит, поговорим так.
Я нервно сглатываю. Мне хочется отойти от двери, но не могу — ноги будто приросли к полу. Зная Богдана, я не сомневаюсь, что пока этот мужчина не выскажется, он не уйдет. Я сползаю на пол и, прижав затылок к двери, прикрываю глаза.
— В тот день, когда я тебя впервые увидел, — неожиданно говорит Царев, — я сразу понял, что ты будешь моей.
У меня был сложный период. Я перестал доверять людям. Но с тобой всё это отошло на второй план. Банальность такая. Но правда. Знаешь, что у нас с самого начала все было правдой.
Мои глаза увлажняются, а грудь сдавливает болезненный спазм. Я помню все, начиная с первой встречи и заканчивая нашим последним танцем, который состоялся всего несколько часов назад. Ведь я же поверила ему.
