Грот в Ущелье Женщин

– Он что? Заледенел, что ли?

– Я бы не сказал. Ноги и руки сгибались легко. Ступни, те побелели. Немного мы опоздали, – вздохнул Гранский. – Совсем немного.

– Как вы думаете, почему начальник заставы только пальцы ног и рук поморозил? – спросил подполковник Сыроваткин.

Ганский ответил не сразу. Переступил с ноги на ногу, расправил гимнастерку под ремнем и одернул ее. Встал по стойке смирно – по всему было видно, что никак не решится он сказать что-то важное и для комиссии, и для себя. Потом спросил:

– Рассказ Льва Толстого «Хозяин и работник» читали? Чтобы отогреть замерзающего возницу, купец тулуп распахнул и сверху на него лег.

И спас. Сам только замерз. А капитан Полосухин снизу лежал. И еще он говорит, что нужно было бросить солдата, уйти на обогреватель.

– Как бросить?! – встрепенулся майор Балясин. – Как так – бросить?

– Так вот. Бросить – и все.

– Давайте подведем итог беседы, – раздумчиво проговорил Гарш. – Вывод, похоже, такой: капитан Полосухин главным образом заботился о себе? Так?

– Не знаю.

Я этого утверждать не берусь. Одно скажу, жена от него уехала не так просто. До прихода корабля из дома не выходила.

– Ясно, – хлопнув по столу ладонью, заключил Гарш. – Свободны. Отдыхайте.

Несколько минут сидели офицеры молча, уткнув взгляды в стол. У каждого были свои мысли, своя оценка услышанного. Майору Балясину представлялось, что он оказался соучастником чего-то недостойного, грязного.

– Ну и подлец этот Гранский! – зло бросил он. – Ходил я с ним на службу, показался тогда он мне толковым пограничником.

Вот и делай вывод о человеке, не съевши с ним пуда соли. Вот каков, а?

– Верно, не узнав глубоко человека, не спеши делать вывод. Так ли, Геннадий Владимирович, подл ефрейтор? – усомнился подполковник Сыроваткин. – Рассказал, похоже, все, как было. Вывод его категоричен, верно. Но – молодость. И если вдуматься, в чем-то он прав. В одном я уверен: в нашем вопросе появился новый аспект – моральный.

– Полно, Борис Петрович, – возразил Гарш.

 – Стоит ли усложнять вопрос?

– И это говорит политработник? Заместитель начальника политотдела отряда? – искренне удивился Сыроваткин. – Не совсем понимаю, Рем Васильевич, тебя. Не совсем… Может ли аморальный человек командовать людьми – вот в чем вопрос. Он – не праздный. Пусть в случае с Силаевым капитан не виновен, мы можем к такому выводу прийти, но все равно, если у него моральная неустойчивость, мы будем просто обязаны доложить об этом по команде.