Грот в Ущелье Женщин

Ничто в природе не может находиться без отдыха. Человек тоже. Хоть на минуту, но забудется, отключится от тревожных переживаний. Любых. Самых навязчивых.

Сколько прошло времени, как мы с дедом Савелием остановились возле креста, минута ли, час ли, я не мог определенно сказать. Море мечущееся, почти бездвижные облака, нависшие над ним, которые, казалось, едва-едва держатся, чтобы не свалиться всей своей грозной чернотой в море, обнять его, укрыть от непогоды, укрыть едва различимые в подкравшихся сумерках острова, величественно отбивающиеся от хлестких волн, – вся эта картина предутреннего штормового моря так заворожила меня, что я забыл буквально все.

Но времени, видимо, прошло много. Острова все более отчетливо вырисовывались, тучи рассыпались, обнажая куски светлеющего неба, а море совсем утихомирилось.

Похоже, я даже пытался припомнить, о чем думал в то время, но так и не вспомнил ничего. Да, дед Савелий знал, куда следовало повести меня, чтобы прошло незаметно время! Он добился своего. Из состояния очарованности вывел меня тогда крик Нади:

– Евгений Алексеевич, сын у вас! Сын! Поздравляю!

Я оглянулся.

Надя стояла внизу, метрах в ста от нас и кричала:

– Поз-дра-вля-ю-ю!

Вмиг вернулся я на грешную землю. Будто подтолкнул кто мое сердце, оно застучало гулко, потом замерло на миг и вновь безудержно заколотилось в груди. Как я в тот миг был благодарен Наде за столь радостную весть! Бегом понесся вниз.

– Куда стреканул? – крикнул дед Савелий. – Все одно, медичка не пустит.

Слова те пролетели мимо меня, словно не мне адресованные.

Я подбежал к Наде, сжал ее руку в благодарном порыве и взволнованно проговорил:

– Огромное спасибо, Надя! Огромное!

– Моя роль во всем свершившемся – самая мизерная.

До моего сознания почти не доходили ее слова. Мои мысли были там, в медпункте. Одно господствовало желание: скорей увидеть сына и Лену. Бежать к ним. И Надя, поняв мое состояние, посторонилась, пропуская меня по узкой тропе.

Через несколько минут я рванул входную дверь и влетел в приемный покой – первую комнату.

Успел сделать всего пару шагов к двери во вторую комнату – в палату, но мне навстречу выкатилась Маша. Удивленно всплеснула руками и воскликнула:

– Вы с ума сошли! – и принялась подталкивать меня к выходу. – К ним нельзя. Инфекцию занесете, что мне тогда делать?

Я отступал нехотя. А у самого порога взмолился:

– Машенька, всего на минутку. Взгляну только. Одним глазком.

Возможно, вид у меня был такой обалделый, что Маша сдалась. Не вдруг.