Крепко прижав мои руки и ноги к кровати, он прокричал в самое ухо:
— Профессор Кидзима любит Юрико!
— Не знаю… Может быть.
— Надо быть сумасшедшим, чтобы связаться с такой, как ты. Полным кретином.
— Да. Но мы уходим из школы.
— Какого черта? — Джонсон ослабил хватку.
— Все открылось. Теперь нас наверняка выгонят из школы — и меня, и его сына. Кидзима-сэнсэй тоже подаст в отставку, я думаю.
— А ты не думаешь, что ты нас позоришь — меня и Масами?!
Джонсон побагровел. И не только из-за выпитого бурбона. Он был в ярости.
Но мне было все равно — пусть делает что хочет. Хоть убивает. Ну чего им всем от меня нужно? Моего тела мало? Обязательно надо в душу лезть. Джонсон был явно не в себе. Бутылка с бурбоном опрокинулась, жидкость пятном разлилась по простыне и стала впитываться в матрас.
«Теперь от Масами достанется», — подумала я и схватила бутылку, но она выскользнула из руки и с громким стуком упала на пол.
Джонсон вставил, шепча мне на ухо:
— Пустая бессердечная блядь! Дешевка! Ты меня достала!
«Это что, у него новая игра?» — гадала я, глядя в потолок.
И ничего не чувствовала. Неужели теперь всегда так будет? В пятнадцать — старуха, а в семнадцать — фригидная?
В дверь вдруг кто-то забарабанил.
— Юрико! Что с тобой? У тебя кто-то есть?
Я не успела и рта открыть, как дверь распахнулась и в комнату, пригнувшись, влетела Масами. В руках у нее была бейсбольная бита. Увидев голую девчонку и подмявшего ее мужика, она заорала как резаная. А поняв, что это ее собственный муж, повалилась на пол.
— Что же это такое?!
— Что видишь, дорогая.
Джонсоны стояли по бокам моей кровати и осыпали друг друга проклятиями, а я так и лежала голая и смотрела в потолок.
Я прожила у Джонсонов почти три года и столько же проучилась в школе Q. В последнем классе, вскоре после начала учебного года, мне порекомендовали уйти. Так же поступили и с Кидзимой. Его отец, признав свою ответственность за поведение сына, тоже ушел из школы и, как я слышала, устроился комендантом в общежитие какой-то фирмы в Каруидзаве.
Наверное, до сих пор собирает себе в коробочки жуков; больше я его не видела."
"После того как нас выгнали из школы, мы встретились с Кидзимой в нашем кафе в Сибуя. Он сидел в темном углу и махнул мне рукой, в которой держал сигарету. В другой руке у него была спортивная газета. Явно не школьный типаж. Он больше смахивал на отбившегося от стаи молодчика. Кидзима, громко шурша, сложил газету и взглянул на меня.
— Вот, перевожусь в другую школу.
