Только вчерашний вечер был неурожайный.
— Это вы о чем? — удивленно спросил Кабано.
Ох ты! В голове все перепуталось! Он же исполнительный директор! Никак не переключусь на дневной образ жизни. Неужели у меня крыша поехала?
— Это я так. Хотела сказать, сверхурочной работы не было.
Хотя, конечно, была. Просто об этом никто не знает. Фу-фу-фу… Я еле сдерживала смех.
— В аналитическом отделе, наверное, работы хватает? Я помню, вы отличную статью написали. Ее тогда хвалили.
— Ну это давно было! Говорили, правда, что позитива мало.
Когда мне было двадцать восемь, я написала статью «Финансовые инвестиции в строительство и недвижимость: создание новых мифов». Мне за нее присудили премию «Экономической газеты». Это был самый счастливый период в моей жизни. Золотые времена. Япония росла как на дрожжах, в строительстве — бум. Но какой-то тип разнес мою статью за отсутствие стратегической перспективы. До сих пор помню.
— Я не согласен. Вы замечательный работник. — На лице Кабано вдруг мелькнула печаль. — Мама, наверное, переживает из-за вас.
— Мама? Почему?
Я приложила указательный палец к подбородку и склонила вбок голову. Я часто так делала, с тех пор как познакомилась с профессором Ёсидзаки. Он считал эту позу очень милой и женственной. Ёсидзаки, похоже, любил женщин с манерами. Я для него в самый раз.
— Представьте, что с ней будет, если с вами что-то случится.
Это он в самую точку попал. Я для матери — источник средств к существованию. Она от меня ни за что не отвяжется. Хотя если я перестану приносить деньги… Не знаю.
Мне вдруг сделалось страшно: я старею, что будет дальше? Уволят с работы, наступит конец вечерним заработкам. На что жить? Вот тогда я стану матери не нужна.
— Понимаю. Я учту.
Заметив, как я посерьезнела, Кабано одобрительно кивнул:
— Я никому не скажу про сегодняшнее, не волнуйтесь. Хорошо, что это я мимо проходил. И все-таки я вам скажу… Вы производите странное впечатление.
— Чем же именно?
Я опять приняла любимую позу.
— Вы слишком сильно краситесь.
Вам никто об этом не говорил? Вообще-то это нормально, женщины… но вы уж как-то чересчур… За порогом здравого смысла. Наверное, я лезу не в свое дело, но, может, вам к психиатру обратиться?
— К психиатру?! — От испуга я чуть не закричала. — Зачем? С какой стати?
В школе высшей ступени, в конце второго года обучения, у меня обнаружили анорексию и отправили к психиатру. Там сказали, что дело очень серьезное, жизнь в опасности. Мать расплакалась, отец распсиховался.
