Так что учитесь, развивайтесь, растите над собой.
Не речь, а полный отстой. Но все захлопали и засвистели, да так громко, что в дверь просунулась голова учителя из соседнего класса: что за шум? Хотя я не сомневалась, что все это сплошное лицемерие. Над Бутончиком решили подшутить, подлизаться, а она клюнула на поздравления и ничего не заметила.
Я перевела взгляд на Мицуру. Сложив руки на груди, она с улыбкой смотрела на Бутончика. Почувствовав мой взгляд, обернулась и повела подбородком. Я была счастлива: теперь мы с Мицуру вроде сообщников.
Кадзуэ была раздавлена. Случайно или нет, но вышло так, что именно группа поддержки сокрушила ее боевой дух.
После уроков я собрала учебники и тетрадки и вышла из школы. Ничто уже не напоминало об утренней буре, над головой простиралось голубое небо. Наступил летний вечер; зонтик за ненадобностью мешался в руках. Вспомнив вдруг, что Юрико собирается домой, я уныло поплелась на станцию.
— Эй! Подожди!
Оглянувшись, я увидела Кадзуэ. Она бежала за мной, топоча темно-синими сапогами, а другие девчонки у нее за спиной толкали друг друга локтями и смеялись.
— Ну они меня сегодня достали!
Надо было сказать, что она меня разочаровала, но я только молча кивнула. Кадзуэ хлопнула меня по плечу:
— Куда-нибудь торопишься?
— Да нет."
"— Вообще-то у меня тоже сегодня день рождения.
Губы Кадзуэ были почти у моего уха, и я уловила сладковатый запах ее пота.
— Поздравляю.
— Может, зайдешь к нам?
— Зачем?
— Мать сказала, я могу привести подружек из школы.
Школьный день рождения… И снова мамаша.
Странно. Скажете, нет? В один день я получила известие о смерти собственной матери, встретилась с матерью Мицуру и теперь получила шанс познакомиться еще и с матерью Кадзуэ.
— Зайди, пожалуйста. Хоть на чуть-чуть. Не могу же я сказать, что никто не придет.
Кадзуэ глядела на меня со страдальческим видом — не иначе вспомнила о своем позоре на классном часе. Нескольких слов, которые она успела произнести, оказалось достаточно, чтобы все поняли: сейчас разведет бодягу про секции, как ее обижают, дискриминируют.
А теперь ей начнут перемывать косточки в группе поддержки, разнесут слухи по всему внутреннему кругу. Из смехотворного случая раздуют целую историю. Из Кадзуэ сделают мишень, вторую Мицуру, о чьем печальном опыте она еще не знала. Не успела я об этом подумать, как услышала:
— Ты вроде дружишь с этой… Мицуру? Может, она тоже придет?
Мицуру наверняка еще ходила на факультативные занятия, готовилась к университету.
