И тут он тоже кончает, вонзаясь с еще большей силой в мое тело, содрогаясь бурно.
Долгое время лежим совершенно обессиленный. Мои глаза закрыты, я даже руку поднять не в силах. Она лежит на бедре любимого.
— Кажется, теперь я обязан на тебе жениться, — ворчливо произносит Островский, а я легонько бью его по бедру.
— Кажется ты забыл, что у нас это уже не первый раз.
— И даже не третий, — вздыхает мой ненаглядный остряк. — Но это было нечто.
У меня ощущение, что несмотря на шутливый тон, ответ для него очень важен… А я наоборот, полна садистских намерений повременить с откровениями.
Пусть делает предложение как положено!
— Даже не знаю, Алекс… Ты уверен что это нужно? Я дама с приданным. У меня маман, и любовь к мотоциклам, и друзья байкеры…
— Я тоже люблю байки, дорогуша. У меня их три. В гараже неподалеку, прости, не успел похвастаться…
— Ммм, и даже моя мать тебя не пугает?
— Ни капли. Меня пугает только наша разница в возрасте.
— Почему? Хочешь умереть в один день?
— Не знаю, Кира.
Наверное я жертва стереотипов и предрассудков.
— Тогда хорошо, что я — нет. — Заявляю беззаботно. — И знаешь что? Я категорически не хочу колец и белых платьев, церемонии с родственниками и подружками невесты. Но я хочу быть с тобой, в горе и в радости, Островский. Я твоя навсегда…
В ответ он тянется ко мне и дарит восхитительно нежный и чувственный поцелуй, от которого снова начинает кружиться голова. В животе порхают до одури счастливые бабочки, кружась в волшебном хороводе.
А воздух сгущается, наполняяся все большей страстью. И мы снова набрасываемся друг на друга как два голодных зверя. Алекс любит меня настолько горячо и неистово, отдаваясь вечному ритму любви без остатка, что лучше всяких слов показывает, насколько велика его любовь и потребность во мне. И в ответ я отдаюсь целиком и полностью его безраздельной власти.
Эпилог
Вот уже полгода мы живем вместе.
Не буду врать и рисовать вам жизнь в розовом цвете — не все у нас при начале совместной жизни ладилось.
Предстояло много притирок, узнавания друг друга. Мы спорили, ссорились, но всегда знали — после каждой ссоры нас обоих ждет не менее эмоциональное примирение. Алекс старался делать мне скидку на возраст… ну и я ему тоже.
В остальном про разницу в двадцать лет мы даже не вспоминаем. Абсолютно на одном уровне, на одной волне. Вот только мама и Мадлен мне все уши прожужжали, замучили вопросами, когда свадьба.
