Но почему-то не смею заговорить с этим мужчиной, что-то сосредоточенно печатающем в своем нетбуке. Очки одел, весь деловой такой. Взрослый, седина на висках. Но невыразимо притягательный. Не знаю почему, но он волнует меня. И от этой мысли сердце вскачь пускается….
Смотрю на пару сидящую впереди меня, пока машина мчит нас по ночной Москве и думаю, что трудно найти более счастливых людей. У них есть все — внешность, богатство. А главное они сами есть друг у друга.
Хотела бы я оказаться на месте Эльзы? Никогда никому не завидовала, была всегда довольна собой и своим положением, но почему-то сегодня впервые почувствовала иглы зависти, впившиеся в сердце.
Почему некоторым все, а другим — крохи. Эльза имеет все что можно пожелать… Богачка, красавица. От нее глаз этим вечером не оторвать, в алом шелковом платье в пол она похожа на кинозвезду. Глубокое декольте демонстрирует изысканное украшение — рубин, покоящийся в ложбинке между высокими грудями. В ушах — рубиновые серьги из того же гарнитура.
Золотистые густые волосы в изысканном беспорядке рассыпаны по плечам.
Я уже отмечала что эта пара — как с обложки глянцевого журнала. Странно видеть их в реальности… Такие красивые люди не ходят среди простых смертных… угораздило же меня выбрать машину чтобы от жениха спрятаться!
Когда Островский остановил автомобиль возле элитной многоэтажки, Эльза выпорхнула из машины холодно буркнув мне «Спокойной ночи, Дуня», а кавалер вылез следом, я, честно, не хотела наблюдать за ними.
Отвернулась к другому окну. А потом против воли снова взглянула на пару, освещаемую огнями парковки. Их жаркий поцелуй, казалось, длился целую вечность. В полумраке, Эльза потянула Островского в самый плохо освещенный угол, я все равно видела красивые мужские руки, длинные пальцы, гладившие и сжимавшие спину в алом платье, и в сердце кольнула внезапная, незнакомая боль. Какая глупость! Я ревную Островского? Мужчину, с которым только познакомилась и то вынужденно.
Этого не может быть. Никогда не была настолько безрассудной. Он не нравится мне! Ни капли не нравится!
Наконец Эльза отправилась восвояси, а мы продолжили путь. Что меня ужасно волновало. Ночевка в доме Островского меня теперь отчего то дико смущала и даже пугала. Как бы я не отрицала свои эмоции, этот мужчина привлекал меня. Вызывал интерес, а что еще хуже — желание. От его голоса сосало под ложечкой. Как от страха, только не страх это был… похоть.
